В разделе:

Последняя новость

Комендант Скив, в этот прекрасный зимний день 6 декабря поздравляем тебя с днем рождением! Пусть твое личное общежитие приносит тебе радость, независимо от глубин хитрости, оторванности и градуса чада кутежа, в которые погружается:)

Все новости

WebMoney-кошелек Оксаны Панкеевой:

Z765938819912

Дружественное:

Творчество поклонников > Фанфикшн > Ученица волшебницы (или проблемы многосторонней личности с элементами автобиографии).

Как известно сейчас даже личностям, к разряду мудрецов не относящимся, в мире бывает все. Только почему-то распределением вероятности ведает некто, молящийся на законы Мерфи, со всеми вытекающими результатами. И почему-то, скорее всего, оттого, что бывает на этом свете, большинство бы просто дернуло без остановок, знай заранее о своей судьбе. Но что-то не подает будущее знак начинать планомерные закупки подстилочной соломки...

И бывает так, что соберется в кои-то веки человек на отдых, пусть даже на собственную дачу, купит в любимый эмпэтришник новую память, нарастив до четырех гигов, запишет туда заранее подготовленный плейлист в вещественном выражении, вспомнит, сколько эта радость жрет батареек и, взяв бэг, рванет закупаться расходными материалами. Потому как отдохнуть хочется. А без музыки — это какой отдых? Это не отдых, а сплошное наказание... А с музыкой можно хоть деревья обрезать, хоть оросительную канаву копать, хоть картошку окучивать — все равно мозги в норме будут...

После батареек у девушки, обобравшей два лотка подчистую (на одном их было слишком мало, а на втором были дешевые... Эх, не продают у нас аккумуляторы! Оно и правильно — невыгодно), осталось еще немного денег, и они были потрачены на новые наушники (а вдруг старые сдохнут?) и пару маленьких колонок. Чтоб плеер с собой в канаву не таскать, а то там грязь... Еще выпадет.
Кроме того, в процессе укладки покупок в бэг там обнаружились предыдущие невыложенные покупки. А именно — набор заколок для волос (три штуки), пакет бульонных кубиков (туда же, на дачу), и две пачки патронов к игрушечному пистолету, который, как выяснилось, совершенно незаменим в деле отпугивания наглых птиц и прочей живности с грядок, ибо пружина в нем срабатывает шумом натурального выстрела, а удар пластикового шарика сволочное животное помнит долго и участок обходит стороной. Ругаясь в адрес собственного склероза, девушка переложила все вышеперечисленное в таком порядке, чтобы бэг можно было закрыть, обнаружила под кубиками завалявшиеся с сессии зачетку и студенческий, плюнула на асфальт жвачкой и, наконец, завершила упаковку.


Все это время основные наушники плеера не покидали украшенных двумя парами сережек ушей, но именно теперь девушка решительно прибавила громкости и под звуки песни «Метро» шагнула с тротуара.


А еще бывает так, что какие-то козлы не понимают, как надо настраивать светофоры на перекрестках, и водителям предлагается поворачивать аккурат сквозь пешеходный переход, забитый народом — а тут уже вопрос к Мерфи, сколько в таком случае бывает человеческих жертв. Потому как права все еще продаются за взятки, и по мобиле за рулем разговаривать не перестают, и на улицу выезжают, не отучившись путать газ с тормозом. А перекресток расположен в центре, где в основном такие господа и ездят... причем не только господа, но и дамы, не сочтите за дискриминацию по половому признаку.
И, в конце концов, бывает — в любом мире бывает! — что живут в разваливающемся доме две старые женщины, которые когда-то были подающими надежды волшебницами, да только не вышло у них ничего особенного... Так что последние годы сестры Дерс почти не практикуют — так, у младшей еще кое-что по мелочи на огородах получается, а старшая так и вообще не встает, и целитель сказал, что осталось ей недолго — Сила давно ушла, и воля к жизни за компанию. И Дженис Дерс копит на достойные похороны, помогая соседям с выращиванием урожая, отгоняя мысли о том, что сестру-то она еще проводит, а вот ее саму в лучшем случае за общественный счет закопают...

Каждый раз, возвращаясь от соседей с деньгами, заплаченными за наложенные на грядки заклинания, Дженис боится, что сестра не ответит на ее приветствие. И втайне ждет того же, хоть и знает, как это плохо... Ведь все-таки без груза на шее доживать годы будет немного легче.

Первые мысли, которые приходят в голову после того, как туда возвращается сознание, оригинальностью обычно не отличаются. Но иногда сознание возвращается в весьма примечательную черепную коробку...
«Так, я определенно жива. Что с плеером? А, играет, значит — целый... Ура рефлексам, столько раз падала, и все не на него... Только асфальт какой-то слишком мягкий — меня что, на газон отбросило?»

Мягкое после смелого открытия век оказалось кроватью, в коей и лежало практически не пострадавшее (если не считать ноющего бедра) тело. В одетом виде и прямо в сапогах. Девушка немедленно вскочила, заработав небольшое головокружение, и принялась стряхивать с простыни грязь. Вот же кому-то имущества не жалко...

Закончив с простыней, девушка наконец-то отрубила плеер, перескочивший на Мэнсона, и смотала наушники. Наверное, сейчас зайдет кто-нибудь, и мало ли, как они к плееру отнесутся. Некоторые нервничают... Вот же блин, люди! Сбили — так взяли и домой отвезли... И даже на кошелек не позарились, ни хрена себе честность в наши беспокойные дни...

Комната выглядела, с точки зрения девушки, малость мрачновато. Шторы задвинуты, ни черта не разглядишь... кроме разве что того, что это определенно не городская квартира, а скорее частный дом. Душу немедленно наводнили нестройные подозрения на разные криминальные темы. Так что на открытие комнатной двери и чье-то пожелание доброго вечера последовала не совсем адекватная реакция — девушка отступила подальше и машинально зашарила глазами в поисках оружия.

На пороге показалась типичная добрая бабушка, совсем как в недавно виденном фильме ужасов... Девушка схватила какой-то пустой металлический поднос и приготовилась в случае чего дорого продать свою жизнь.

Пожилая женщина, ахнув, схватилась за сердце и начала сползать по косяку. Девушка, отшвырнув бесполезный поднос, кинулась оказывать первую помощь. Все-таки иногда ее разум заметно уступал в скорости реакции.

Бабулька быстро пришла в себя, судя по всему — нервы у нее были крепче, чем казалось с первого взгляда. Да и здоровье тоже...
–Ты... ты кто такая? — выдавила старушка, поднимаясь на ноги с помощью девушки.
–Катя, — коротко представилась жертва техники и автокатастрофы. — Может, вам лучше сесть? А я пойду, меня только ударило немного, ходить я могу... У вас тут метро далеко ходит?
Пара жетончиков в кошельке еще оставалась, так что метро было бы идеальным вариантом. В крайнем случае — можно было бы зайцем доехать до центра...
–Катя, — женщина вздохнула. — Это тебе лучше сесть...
Дженис слышала о переселенцах — а кто о них не слышал! Вон, в соседней деревне живет одна такая. Обычный человек, ни рогов, ни хвоста... И эта в общем обычная... Ну, в штанах, в кожаной куртке, на шее пентаграмма болтается — так бывает, еще и не так одеваются... Имя так и вообще поморское, если подумать. Но не в имени дело и не в одежде...
Старая колдунья никогда не видела у человека такого сочетания Тени, Огня и Луча. И еще она видела, что девчонка одарена Силой, просто никогда не пробовала ее развивать. Эх, приди к ней пораньше такая ученица... А ведь теперь девчонку придется в город вести, службе адаптации сдавать... есть такая, все слышали...

Эх, Лана, Лана — угораздило же тебя обменяться с таким сокровищем! Как бы его теперь из рук не выпустить?
Дженис рассказала девушке все, что знала сама на тему переселений. И постаралась ненавязчиво намекнуть, что на новом месте вполне можно устроиться — особенно с такими данными...
–Да какие у меня данные? — Катя дернулась, встала в полный рост и провела руками по талии. — Я же толстая и страшная! Или вы имеете в виду, что на мне пахать можно? Так этого я и дома наелась... Сливы рубить — Катя, канаву копать — Катя, картошку сажать — опять Катя! Нет, если надо, так я покопаю, конечно, — девушка вздохнула. — Вот блин, и на хрена я в институте еще училась? Чтоб помереть и провалиться в параллельный мир...
–Ты чему-то училась? — Дженис немного заинтересовалась.
–Да экономике, мать ее... Извините. В смысле, как продавать правильно, — ну, понятно, с такой-то Тенью... Вор-бард-алхимик, да еще и маг... Готовый мультикласс... Только практически невероятный. — Как производить, как расхваливать, чтобы покупали... Ой, а у вас, может, такие знания нужны? Можно куда-то устроиться?
–Можно, — уверенно ответила колдунья. — Переучишься немного и можно. Только я не об этом говорила. Ты могла бы и иначе устроиться...
–А как еще? — девушка непонимающе заморгала. — Если не по специальности и не руками работать...
–Ну, у тебя талант к магии есть, небольшой, но я бы тебя, например, взяла учить, — осторожно закинула удочку Дженис. — Король переселенцам деньги дает, я слышала... Сможешь свое дело открыть, зарабатывать прилично... Как ты на это смотришь?
–Я подумаю, — Катя кивнула. — А куда мне за деньгами идти?
–Это не идти, это ехать надо, — колдунья подумала, что деньги возьмет из отложенного на похороны. Доехать до столицы хватит... Должно хватить. — Я с тобой поеду, завтра с утра... А переночуешь у меня.
–Ладно, — девушка наконец сняла свою странную сумку и поставила в угол. — Слушайте, а можно я нагло попрошу поесть? У меня после смерти что-то аппетит разыгрался...

Ужин оказался вполне приличным — мясо с овощами, незнакомыми, но вроде бы съедобными. Так что еду можно было списать в определенный плюс, для аллергика немаловажный.

Катя Озерская решила про себя принять факт перемещения в другой мир как данность. Все-таки для подтверждения достаточно было посмотреть на улицу, а это доказательство привели в процессе рассказа... Конечно, хотелось бы считать, что это всего лишь очередная шутка или тупое реалити-шоу... но где-то под грудью пятого размера билось сердце, восемнадцать лет (Катя помнила себя с двухлетнего возраста) ускорявшее темп под мечты о смене местожительства, причем кардинальной. А под копной темных волос имелся мозг, набитый в равных пропорциях необходимыми для жизни в двадцать первом веке знаниями и прочитанными фэнтезийными книгами. Наиболее теплое место там занимал мир некоего автора мужского рода, обожавшего полных девушек. Только наличие таких мужчин, хотя бы теоретическое, и поднимало настроение Кате при взгляде в зеркало. Ибо зеркала, как правило, с унылым постоянством отражали далеко не газель...

По крайней мере, здесь вполне можно было жить... Занять, между прочим, вполне уважаемое место в обществе (мысли доброй бабульки Дженис касательно обучения магии Катя приняла на ура, вспомнив, что действительно по мелочи, на уровне совпадений, что-то такое в жизни проявлялось). Заработать денег — наверняка они и здесь составляют основу жизни. Возможно, привести свою внешность в нормальный вид, найти приемлемого парня, — вроде бы в любом мире такие должны быть, главное — чтобы холостой попался...

Невозможность вернуться — да тьфу на нее... Конечно, тяжеловато будет без Интернета, телевидения и газет, но здесь тоже должно быть что-то в информационном и культурном плане. Выясняемо. Там, за спиной, столько проблем осталось, что минусы под этой кучей незаметны.

Катя заложила руки за голову и посмотрела на деревянный потолок комнаты, в которой нужно было проспать эту ночь. Завтра намечалась поездка в столицу, и дорогу вполне можно было потратить на расспросы. Составляя в уме список тем, на которые надо было обязательно завести разговор, девушка незаметно уснула.
На мага-телепортиста у Дженис денег все равно не было, даже если бы таковой имелся в их деревеньке. Зато на почтовую карету вполне хватало, и ведьма помнила, когда можно сесть на одну из них, чтобы доехать до столицы.

Утро началось с того, что Дженис с трудом разбудила переселенку (пришлось воспользоваться водой) и потратила несколько минут на обсуждение серьезного вопроса — как ей следует одеться. В конце концов, женщины сошлись на том, что ученица ведьмы, пусть даже не совсем официальная, имеет право ходить в чем хочет, а странного вида мешок вполне можно положить в обычный, чтобы не вводить отдельных личностей в искушение присвоения чужих вещей. В процессе беседы выяснилось, что Катя отлично понимает лондрийский (Дженис в порыве чувств выругалась на языке предков) и поморский. Сколько на самом деле языков знает переселенка, выяснить не удалось — девушка сбилась со счета, а пожилая ведьма не могла припомнить ни одного слова на других языках. Решение новой проблемы отложили на будущее.

Неприятностей по дороге в целом не наблюдалось, если не считать мелочей. Услышав, что вещи переселенцев обладают огромной стоимостью, Катя наотрез отказалась выпускать мешок из рук. Впрочем, это удалось легко обосновать — Дженис сказала, что ее «поморская ученица» предпочитает не выпускать из рук «магические принадлежности».

В карете, к сожалению, женщины оказались не одни. Судьбе было угодно, чтобы их соседом оказался молодой мужчина, с виду мистралиец, который практически сразу же подтвердил свою принадлежность к этой расе, начав приставать к Кате. Послушав его пересыпанную родной лексикой речь, «ученица» негромко ответила на том же языке, пообещав, судя по интонации, вычеркнуть наглого парня из генофонда человечества при помощи несложной хирургической операции, причем провести оную без наркоза и каблуком сапога. Закончив фразу, девушка уставилась в окно, при этом подперев щеку рукой и закинув ногу за ногу — так, чтобы любому зрителю было заметно: ее физической силы для такого действия вполне хватит...
Кате наглый парень просто не понравился. Так уж вышло, что в общем попутчик относился к одному из обожаемых девушкой типов мужчин... только вот двое парней этого типа в свое время успело оставить на нежном девичьем сердце непересекающиеся шрамы. Катя по характеру была одной из тех девушек, которые влюбляются навсегда с перспективой на долгую совместную жизнь и могут ждать любимого годами, но после первого же предательства выжигают кусок сердца вместе с памятью о неверном. Почему-то именно на таких девушек обожают налетать парни, предпочитающие краткие интрижки, и результат таких отношений всегда бывает плачевным, по крайней мере, для девушки.

Так что совершенно понятно, почему в ее голове случайно всплыла фраза, вытверженная специально для поездки на какой-то курорт, так и не состоявшейся... Фраза была составлена подругой Кати, знавшей традиции страны, куда собиралась съездить девушка. В ответ на просьбу «сказать что-нибудь такое, чтобы этих гадов отгоняло»... Подействовало строго в соответствии с инструкцией. Катя улыбнулась — мысленно, параллельно ставя себе еще один плюс за акклиматизацию. Если уже придется жить в этом мире, лучше уж делать это правильно... и не поддаваться на провокации. Дома хватило с головой.
Ничего из запланированного на обсуждение обсудить так и не получилось. Мешал сидевший с ошарашенным видом парень, посеявший остатки наглости. К концу первого часа Кате даже стало жалко отшитого, но девушка вспомнила, что приличные люди в транспорте не знакомятся, и вообще — она же ученица ведьмы, а не какая-то наивная дурочка. Значит, вести себя надо соответственно. Тем более что за окном проплывает замечательный пейзаж...

Пейзаж и впрямь был замечательным. Деревья, намеренные в будущем зацвести буйным цветом, потом какая-то совсем игрушечная (ввиду большого расстояния) деревенька, потом поле с лесом на заднем плане, над которым реял дракон...
Катя протерла глаза, пытаясь параллельно убедить себя, что не глючит, и этот золотистый представитель летающей фауны ей почудился. Жизнь привычно показала объемистый шиш — дракон остался на месте. Ну, не совсем, конечно — он куда-то целенаправленно летел и скоро должен был обогнать карету.
–Простите, это у вас такая малая сельхозавиация? — негромко осведомилась Катя у Дженис.
–А, это королевский дракон, — пояснила ведьма. — У него тут пещера недалеко...
«Значит, там у них гнездо», — вспомнилось Озерской. Ни хрена у них тут мир — у королей личные летающие динозавры... Это как у президента личный вертолет, наверное... А что, вполне возможно...

Катя понятливо кивнула и снова уставилась в окно. Дракон ушел к горизонту, вроде бы снижаясь, а на самой линии горизонта прорисовались зубчики домов.
–Быстро мы, — хмыкнула Дженис, тоже обратившая внимание на изменения в окружающей среде. — Повезло...

У столицы было красивое двойное название — Даэн-Рисс. И вообще, город был не хуже своего имени. Относительно чистый, количество народа вполне терпимое... Катя смотрела на окружающие дома, не забывая, что где-то здесь придется жить и работать по специальности. И впечатление создавалось неплохое.
Дженис вела свою подопечную по наиболее спокойным улицам. Деревенская ведьма в столице бывала, хоть и давно, так что могла худо-бедно ориентироваться. Переселенка — та, из соседней деревни, — говорила, в каком доме живет господин королевский шут, он же по совместительству служба адаптации. А этот архитектурный кошмар и, по слухам, мечту параноика, свихнувшегося на безопасности, молодым сестрам Дерс показывал какой-то парень, так и не выбравший тогда между ними...
Дженис выгнала из головы лишние воспоминания. Тот парень, наверное, сейчас женат, или вообще умер, а вспоминать, как тебя водили по городу и пытались заболтать, чтобы развести на постель, — последнее дело... Не потому, что забыть хочется, как тебя с сестрой сравнивали, а просто потому, что тогда рядом была Лана... А сейчас, не отставая ни на шаг и умудряясь при этом рассматривать окружающие дома в деталях, слева идет переселенка, будущая ученица, невозможный мультикласс...
«Архитектурный кошмар» стоял на месте. И выглядел так же — как нечто слепленное из двух разных частей. У дверей маялась светловолосая девушка с большой собакой, причем девушку Дженис вначале чуть не посчитала за парня. Хотя у волшебницы было не слишком хорошее зрение... А девушка отличалась короткой стрижкой и не слишком выдающимися параметрами.
Дженис никогда не страдала склерозом, равно как и небрежением к новостям, переворачивающим целую страну. Так что мысль о том, кем является эта девушка, возникла практически сразу...
Ольга тихо материла отдельных полуэльфийских принцев, у которых нет времени даже на уход за собственными домашними животными (а между прочим, у нее тоже дел по горло! И не надо напоминать себе, что с репетиции она сбежала самостоятельно, чтобы не провоцировать горячих мистралийских парней, и за возможность прогулять Шарика ухватилась тоже сама, потому что времени подумать как-то не было, а совсем без дела сидеть было совестно...). За компанию с принцем попало и Жаку, который ходит где попало, и вредному щенку, пытающемуся перегрызть поводок. До обретения свободы псу оставалось недолго — очередной щелк челюстей достиг цели, и Шарик рванул к двум мирно проходившим мимо женщинам. Ольга понимала, что щенком движет желание поиграть и выпросить чего-нибудь вкусненького, но до несчастных будущих жертв (пожилой благообразной дамы и молодой девушки) собачьей любвеобильности это могло дойти не сразу...
–Шарик, стой! Не бойтесь, он не кусается! — прокричала Ольга, кидаясь в погоню за свободолюбивой собакой.
–Ага, глотает целиком! — крикнула в ответ Катя, видя, что успеет в лучшем случае посторониться. Тонна шерсти, зубов и мяса неслась прямо на нее, капая слюной на мостовую. Да уж, «Шарик», иначе и не скажешь... Друппи какой-то! — Сидеть! — без особой надежды скомандовала Озерская. Псина плюхнулась на пятую точку, проехала по инерции еще пару сантиметров и остановилась. — Хороший мальчик...
Где-то в мешке, рядом с бэгом, должно было заваляться что-то вкусненькое... В смысле, взятая в дорогу перекуска, от которой точно оставалась пара пирожков. Еда немедленно исчезла в пасти, по сравнению с которой такая мелочь казалась натуральной маковой росинкой. Поэтически выражаясь...
–Вы его что, не кормите? — Катя наконец-то разглядела собачьи глаза. Там плескалось целое море преданности, умильности и желания пожрать. И еще — поиграться...
–И мы кормим, и сам себе находит, — сообщила собаковладелица, крутя в руках огрызок поводка.
–Ну конечно, такой собаке много нужно, — Катя с некоторой опаской потрепала псину по голове. Шарик восторженно взвизгнул. — Размеры, метаболизм опять же... Все в энергию идет. Это вам не котенок, у которого желудок не больше наперстка...
Откуда появилось это желание прочесть лекцию с элементами рекламных слоганов прошлого века, Катя Озерская не знала и даже не задумывалась. С владельцами животных она всегда так общалась, с некоторым знанием дела — все-таки зоология одно время входила в область Катиных интересов. И кошка у нее одно время была — собаки никогда не было, это у мамы была... И у некоторых знакомых тоже были, только в основном пекинесы и прочая мелочь. Хомяки с хвостом, коты лающие... У соседки была овчарка, еще у кого-то — тигровый дог...
–А откуда ты это знаешь? — удивленно посмотрела на Катю светловолосая девушка.

–Ну, в рекламе иногда правду говорят, — собственно, этому студентку Озерскую и учили. — А животные мне нравятся...
Светловолосая выглядела, в принципе, Катиной современницей — поэтому, наверное, и получилось так легко забыться...
–Ты тоже переселенка? — ну вот, всегда до людей быстрее доходит, чем мозги соизволят сформулировать... Озерская кивнула. А потом принялась внимать рассказу, разрываясь между завистью и сочувствием. Вот же бывает, везет людям — то в кавычках, то без кавычек... Драконов убивают, на драконах летают, с королями запросто общаются, театром руководят и с личной жизнью разобраться не могут. Все вперемежку.

В общем, ощущение у Кати осталось, как от прочтения хроник ролевого движения. Только тогда студентке, будущему экономисту и настоящему поэту, казалось, что она опоздала родиться. Сейчас — что опоздала умереть. Конечно, не факт, что все интересное позади, да и жизнь в мире только начала налаживаться, причем неизвестно, от какого корня это слова образовывать, еще в будущем что-то наклевывается...

В свою очередь — пришлось рассказать последние новости собственного мира, причем в основном про Украину — ну, эта тема только немного была потеснена Эстонией, так что в голове много чего отложилось. И про майдан, и про начавшуюся смуту, которая все никак не может кончиться...
–У нас тоже полная фигня, но внешне было куда тише, — все-таки хорошо, что проблемы с газом, растущие цены и квартплата, а также митинги, из-за которых нельзя соваться в центр города — в прошлом... Лучше вспоминать только плохие вещи, чтобы не скучать. — Наверное, нет у нас, белорусов, «майданного гена»...
Переселенка, которую звали Ольгой, просто ужасалась. Может быть, тоже радуется, что вовремя умерла... В данном случае переселение выглядело побегом из горящего дурдома.
–Хорошо, что на самом деле это уже закончилось, — с видом выдающей государственную тайну шепнула Ольга. — На самом деле на Альфе уже двадцать третий век идет...
–Я поражаюсь, что мы до этого века дожили, — честно сказала Катя, не удивляясь, впрочем, самому факту пролета времени. — Они, то есть... И как там, у нас, сейчас? Глобальная интеграция и все в шоколаде?
–Не уточняла, — развела руками Ольга. К ее левой руке немедленно подбежал Шарик, все это время развлекавший Дженис. — Ой, сколько мы тут уже стоим... Может, пойдем пока ко мне? А нет, поздно...
Рядом заклубилось серое облачко, из которого вышли двое — молодой парень в интересном прикиде и еще один парень — младше, симпатичнее и с острыми ушами.
–А кто это у вас такой кавайный? — самопроизвольно сорвалось с языка обрусевшее японское слово. Остроухий и впрямь был бисёненом, то есть красивым подростком.

–Какой-какой? — переспросила Ольга. Катя подумала, что в начале двадцать первого века (в смысле, в самом начале нулевых лет) все культурное население Интернета не было обязано разбираться в японском, не говоря уж о людях, доступом в сеть не облагороженных...
–Ну, симпатичный, — Озерская неопределенно махнула рукой, указывая, о котором из двух новоприбывших говорит. — На эльфа похожий...
Услышанное в свой адрес непонятное слово — кажется, хинского происхождения, — грустного принца заинтересовало. Но не сильнее, чем произнесшая его личность. Темноволосая, чуть выше среднего роста, плотная девушка с круглым добрым лицом могла быть только переселенкой... Но у нее была Сила.
Мафей знал, что среди переселенцев маги — редкость. А еще эта веселая девушка с очень ярким Огнем была не совсем человеком. Было в ней что-то странное...
–А он наполовину эльф, — пояснила тем временем Ольга. — Мафей, твой зверь нагулялся...
Шарик немедленно рванул к законному хозяину. Насчет завершения прогулки у собаки явно были свои соображения, но высказать их зверь не мог. Во всяком случае, так, чтобы все его поняли...
–Ольга, только не говори, что это еще одна переселенка на мою голову, — с некоторой дрожью в голосе начал Жак...
–Вынуждена тебя огорчить, — действительно, не повезло человеку... У него еще Гарри на шее болтается... Хотя Гарри как раз уже почти пристроился, и шея только начала освобождаться. Все равно не повезло.
Ольга понимала, как это неприятно, когда проблемы сыплются на голову, не утруждая себя перерывами. Особенно если там, куда они, проблемы, падают, и так почти не осталось места.
Жак определенно выругался про себя и направился к двери своего дома, напомнив Мафею, что отдельных принцев кое-где уже ждут, да и новость надо бы донести до соответствующих ушей...
–Если хочешь, тоже заходи, — с запозданием обратился он к Ольге. Девушка подумала, что желания возвращаться в наверняка кипящую сварку у нее нет. А вот присоединиться к теплой компании и продолжить общение с хорошим человеком из двадцать первого века — есть. Тем более что оправдание это неплохое...
Женщина, сопровождавшая новую переселенку, заходить отказалась. Сказала, что остановится в гостинице и надеется, что Катя ее не забудет.
–Как можно? — воскликнула Катя и потратила несколько секунд на решение вопроса со следующей встречей. Дотошность в деталях была проявлена почти Шелларовская... Ольга подумала, что короля эта девушка наверняка заинтересует.

Тем более, король очень скоро все узнает. От Мафея.
Катя не понимала, почему Дженис решила ее оставить на произвол судьбы, но, наверное, пожилая волшебница была права. В чем Озерской удалось убедиться несколькими минутами позже. Вряд ли женщине, намертво прикованной к одному миру, нашлось бы место в компании лиц, неплохо знавших другой.

Симпатичного (но не такого кавайного, как мелкий эльф) парня Жака Катя тоже вначале приняла за переселенца. Впрочем, теорию она придержала при себе — мало ли, вдруг товарищ просто от таких, как она, нахватался. Как говорится, с кем поведешься — так тебе и надо... Или «с тем и наберешься», подобных осколков мудрости, обычно оставлявших следы на модных года четыре (а может, и шесть) назад значках, в голове Озерской осталось даже больше, чем собственно купленных значков.

Второй «осколок» оправдался почти сразу. Выпить Кате предложили практически сразу. Девушка, в общем, отказываться не хотела, но попросила «чего-нибудь послабее». Дома Озерская обходилась напитками, чья крепость не превышала шести процентов, за редким шампанским исключением дважды в год. Ибо в нетрезвом виде Катенька себя не то чтобы не контролировала... Нет, в принципе она понимала, что делает, просто со спонтанно возникающими желаниями потравить анекдоты или попеть справиться уже не могла. В активе воспоминаний до сих пор значился один плодотворный поход за культурными развлечениями, который закончился жестокой встряской ни в чем не повинного микрорайона. Впрочем, можно было надеяться, что пение арийских песен (нестройным пьяным дуэтом, очень громко, пополам со смехом) жители того места восприняли нормально. В конце концов, пьяные неформалы там не редкость, а совсем наоборот. Рядом кладбище, рядом река, рядом еще какой-то очаг культуры...

К счастью, Катю радушный хозяин понял правильно и предложил какое-то красное вино. Судя по вкусу — полусладкое и действительно некрепкое. Можно было надеяться, что пробьет максимум на неприличные анекдоты и серьезные песни. Точнее предсказывать Озерская не бралась...

Все началось вполне мирно. С заполнения своего рода анкетки и разъяснения положения дел. Катя немедленно сообщила, что положение представляет и так, и обрадовала Жака тем, что в принципе место для себя уже подыскала, и помощь если и понадобится, то небольшая.

Во-первых, Катя хотела научиться писать на тех языках, которые знает, плюс наконец понять, сколько же она их знает... Преимущества учебы в гуманитарной гимназии, любви к иностранным телеканалам, жизни в билингвальном государстве и увлечения аниме оказались в сумме поразительными. Три языка Озерская знала в совершенстве, один в теории (то есть, понимала и могла худо-бедно объясниться, в том числе письменно), на двух читала и понимала все, но не говорила... И, наконец, еще на одном знала с полсотни слов, которые постоянно примешивала к своей речи, как и любой нормальный анимешник.

(c) Катя Озерская


Оксана Панкеева рекомендует прочитать:
 

Цикл завершается последним томом:

Оксана Панкеева, 12-я книга «Распутья. Добрые соседи».
Зима пришла!