В разделе:

Последняя новость

27 сентября — прекрасный день для того, чтобы поздравить Оксану Петровну с юбилеем!

Мы тут недавно в очередной раз обсуждали, насколько жизнь была бы пресна и скучна без того пути, который открылся благодаря Бедному Автору©. Кто-то не нашел бы свою половинку, кто-то — призвание. Не родилось бы множества детей, не пересеклись множество судеб. Не написалось бы книг, не спелось бы песен... И, кажется, так вот и складывается писательское величие;)

И в этот пасмурный денёк не забудьте поздравить с днем рождения Алёк, чтоб она нас не забывала!

Все новости

WebMoney-кошелек Оксаны Панкеевой:

Z765938819912

Дружественное:

Творчество поклонников > Фанфикшн > Алхимик, маг и К

День выдался погожий. Блестела свежая зелень на юных дубах, воздух дурманился запахом поспевающих яблок, ласковый ветерок гулял по полянкам и одуванчикам… Всё время, пока шла месса, отец Титус слышал чириканье птичек и умилительно думал, что это есть знак высшего расположения радетелей Создателя ему, недостойному.
Сосредоточенно подставив лицо теплому солнышку, бьющему в Око Храма, отец Титус погрузился в молитвы, поэтому не сразу внял словам брата Гарри.
Впрочем, не стоит валить все беды только на молитвенную сосредоточенность. Брат Гарри от роду был столь шепеляв и картав, что люди серьезные обычно не поручали сообщать привратнику обители что-то более-менее значащее. Так, сплетни. Или, как сейчас, крайне бесполезную информацию.
 — Паломники? — скучающе поднял бровь отец Титус.
Брат Гарри ответил, что тфа.
 — Что собой представляют?
Брат Гарри замялся, переступил косолапо, понурился и пробормотал, что «флофе шокитфные». Сжалившись над увечным братом, отец Титус прекратил расспросы, напоследок возвёл глаза к Оку, осенил себя знаком священной длани, и отправился выполнять свой нелёгкий долг.
Назвался поганкой — получай по морде, говаривал в своё время наставник отца Титуса. Добравшись до статуса главы Ордена, не стоит забывать о добродетелях вежливости и гостеприимства. А так же об истинном богатстве Ордена — учениках.
Паломник, явившийся с утра пораньше, еще до того, как глава Ордена завершит цикл молитв, скорее всего, горит желанием отдать любимое чадо в суровую, но крайне полезную науку. Отец Титус, шлёпая сандалиями по каменным плитам Храма, уже начал подсчитывать, какую сумму стоит затребовать с заботливого родителя за воспитание в чаде добродетелей Стяжательства и Богатств Приумножения; вышел на орденский двор, замигал, щурясь на яркое солнышко. Потом рассмотрел паломников и скривился.
Потенциальный ученик произвёл крайне неприятное впечатление.
Во-первых, он был немного староват для начала обучения. Лет двадцать, а то и старше. Во-вторых, наделён запоминающейся внешностью. Поймите правильно, горб, кривой нос, бельмо на глазу, бородавки по коже и коллекция угрей, залысины и выступающие клыки отсутствовали. Однако, высокий рост, прямая, уверенная осанка, румянец во всю щеку, гладкие темные волосы до плеч… Нет, такого типа учеников при орденской школе было маловато. Скажем точнее — вообще не было.
Впрочем, недостатки типа возраста или внешности можно было бы простить. Если бы не стоящий рядом с юношей персонаж.
Который, судя по всему, и являлся родственником молодого человека.
Маг. Самой, что ни на есть магической наружности. Борода до пояса, всклокоченные седые пряди из-под вязаного колпака, мантия старомодного покроя из когда-то расшитого бисером бархата, посох… нет. Как правило, маги редко прибегают к услугам школ при Ордене Ожидания Очередного Откровения Создателя Нашего и Всего Сущего Покровителя и Высшего Радетеля. Точнее, за сто пятьдесят лет существования Ордена и школы при нём, ни разу.
Впрочем, как говаривал наставник отца Титуса, какой бы старой ни была дева, это еще не повод выбрасывать кровать. Отец Титус подошёл к паломникам и, вежливо улыбнувшись, осведомился, чем может помочь уважаемому мэтру.
Мэтр захлопал голубыми глазами, зашевелил паутинкой морщин, превращавших его лицо в подобие печёного яблочка, удивленно ахнул:
 — Как ты изменился, Гильдебран!
 — Что? — не понял ситуацию отец Титус.
 — Похудел, побледнел, патлы отрастил… Или это парик? — и тут отец-настоятель Ордена Ожидания Следующего Откровения… и т.д. почувствовал, как неведомая сила поднимает его вверх за волосы. С трудом подавив злость, Титус напомнил себе, что доброта и незлобивость являются угодными Создателю. А также о том, что наставник учил его не только житейской мудрости.
Сосредоточился. От мысленного усилия покраснел; брат Гарри, державшийся за спиной начальства, ахнул и принялся картаво шепелявить молитвы, следя за тем, как глаза отца Титуса сбегаются к переносице, брови шевелятся, а руки крутят непонятные дули. Служители Ордена, шедшие по своим делам, начали останавливаться. Не каждый день увидишь парящего в воздухе отца-настоятеля.
Молодой человек, которого отец Титус ошибочно принял за потенциального ученика, ненавязчиво обратился к магу:
 — По-моему, мэтр, это вовсе не отец Гильдебран.
 — Ты не знаешь, какой он мастер! — радостно отмахнулся маг. — Такое умеет вытворять с Четвёртой и Пятой стихиями — отрастить новую шевелюру ему тьфу… Гильдебран, ты шутник! — и отец Титус с ужасом увидел, что его тело вдруг раздувается, как бычий пузырь на детском празднике. А маг тем временем хихикал, будто кот, объевшийся валерьянки. — Но я тебя узнал! Тебе не спрятать от меня свою главную опознавательную примету!..
И отец Титус с ужасом почувствовал, как шевелятся полы его рясы, создавая нечестивую прохладу в окружности интимных частей его тела.
Орден притих в ожидании чего-то совершенно кошмарного. Брат Гарри пустил слюну… Мысленное усилие и…
Отец Титус рухнул на плиты дворика, с шумом испустив лишний воздух. Его шевелюра осталась парить в воздухе, удерживаемая магическим заклинанием. Спустя секунду после приземления настоятеля, окрестности Ордена Ожидания Очередного Откровения Создателя услышали тихий, исполненный ярких эмоций стон.
Маг удивленно захлопал глазками.
 — А чего это он меня не колданул? Он что, заболел? Или снова слимиса объелся? Так это дело поправимое. Не бойся, Гили, я тебя спасу. Сейчас поставим клизму…
Повинуясь даже не словам — цвету лица настоятеля, орденская братия подобралась, подтянулась, начала засучивать рукава и искать дубинки потяжелее.
 — Мэтр, позвольте мне, — ненавязчиво вышел вперёд молодой человек. Подошёл к настоятелю, рывком поставил его на ноги, аккуратно и заботливо отряхнул мантию святого отца. Заглянул в глаза: — Отче, мы ищем отца Гильдебрана, не будете ли вы столь любезны помочь нам в поисках, ибо, как только поиски наши увенчаются результатом, мы покинем сей гостеприимный кров и «воцарится под крышами чад Его спокойствие и благочестие» — Откровение Св. Иова, глава 8, стих 118; ибо пишет апостол Буцевал Эгинский слова Белой Матери: «И пошёл путник, куда ему было сказано, перебирая ногами большими и копытами конскими». И также гласит учение Мааль-Бли — да не откажи просящему в малости; и учит нас пророк Синь-с-Хребта — «откажи — и да воздаяние последует; прими — и приумножатся твои деяния, станут крепкими плечи и плодородными чресла»… А также Наставления братанА Тука, святого причётчика из Компенхерста, гласят: «отправь зелёною порой подпаска в отчий дом; вернётся отрок по зиме с тысчонкой серебром. Отправь юницу за козой, пусть маслице собьет. И свежий сыр, и сладкий мёд с собою принесёт. Отправь вдовицу в монастырь, пусть помощь обретёт, поможет настоятель ей, а то и весь приход…»
Отец Титус обнаружил, что непроизвольно кивает в такт словам молодого человека. Краем глаза заметил, что братия преклонила колени и начала подпевать старинному лондрийскому языческому гимну.
Взбесился.
 — Да кто вы такие! Что вы тут забыли! Вон из обители! — собирался прокричать отец-настоятель. Выдавил из сведенных судорогой праведного гнева легких первую фразу. Потом как-то сразу почувствовал, что у молодца очень крепкие руки, и находятся эти руки в опасной близости от его, Титуса, шеи. И понял, что даже если все духовные сыновья и единоверцы сейчас разом набросятся на непрошенных гостей, от встречи с Создателем ему, отцу Титусу, не увернуться.
Поднял глаза к бесконечному Небу и вопросил: «За что? И почему именно сегодня?»
 — Грешишь мноугоу, — ответил какой-то голос отцу Титусу. Обостренными, как перед первым причастием, чувствами, настоятель понял, что говорит не маг, не его спутник, не брат Гарри и вообще не человек, а существо сверхъестественное. И потерял сознание.

Очнулся отец Титус в своей келье. На лбу мокрое полотенце, под пострадавшей во время утреннего происшествия спиной — мягкая перина. Настоятель вздохнул. Прислушался к ощущениями: ласковый ветерок, запах травяного отвара, медовых лепешек, щебет птички на подоконнике, голоса гостей...
Гостей?
 — Ну вот, я ж говорил, что надо было ставить клизму! — обрадовано возгласил мерзкий старикашка, шумно отхлёбывая чай.
Настоятеля подбросило.
Брат Гарри с легким изумлением проследил, как начальство скатывается с ложа; неодобрительно покачал головой, услышав, какими словами сопровождался недалёкий полёт и почти мягкая посадка. Подошёл, помог встать.
Маг тем временем хлопнул по плечу своего молодого спутника и засмеялся:
 — Всегда помогает! Учись, алхимия! Вот оно, истинное Целительство! Пообещай клизму — половина болячек проходит сама собой! А не пройдет — ставь сразу на восемь кварт, да не жалей перчику!..
Отец Титус почувствовал, как от вновь обретенной тонзуры у него начинает подниматься пар. Сложил пальцы в позицию №11, начал шептать заклинание…
 — Не надо, отче, — пробасил брат Гарри, заботливо загораживая гостей от взъярившегося мистика. — Не серчайте, не гневите сердце, ибо сказано… Фриолар, дружище, скажи еще раз, как там сказано?
«Дружище» Фриолар, прожевав кусок медовой лепешки, — его, отца Титуса законной лепешки!!!! — незамедлительно выдал:
 — «И прояснились сЕрдца синие волны, и охладилась кровь, текущая к мозгу, и обоняли ноздри запах цветущих роз, унавоженных ровно… И запели жаворонки славу Всевышнему, журчали ручьи в долах, и сыпались с неба золотые монеты блестящие…» — апокрифы Бваны Тихого, глава XL, стих 3095.
Брат Гарри благочестиво покивал головой:
 — Именно, именно… Хорошо сказал Бвана. Отче, всему виной недоразумение.
 — Недоразумение?!!! — прошипел Титус. Фриолар легко включился в дискуссию:
 — «Есть три рода ошибок», как утверждает мэтр Кузимиан в своем труде «Зри: се Корень Мудрости»: «ошибки сознательные называются ложью или неправдой; ошибки закономерные, возникающие из-за смешения астральных сфер; ошибки случайные, возникающие в отсутствие целеполагания, ибо…»
 — Сынок, достаточно, — остановил Фриолара маг. Подмигнул отцу-настоятелю радостным голубым глазом. — Прошу прощения, отче. Простите старого дурака. Я ведь вас и в самом деле за своего друга Гильдебрана принял. Он шутник был, такими иллюзиями прикрывался — закачаешься… Ваш служка, — кивнул маг на Гарри. Тот радостно заулыбался, — обещал привести настоятеля. Привел. Я и подумал, что вы — это Гили. А он, оказывается, полторы сотни лет назад додумался помереть. Вот ведь как не по-товарищески… Мог бы и предупредить меня.
 — Вместе в ящик бы сыграли, — добавил откуда-то снизу, из-под скатерти, потусторонний голос. Отец Титус с нарастающим беспокойством понял, что таинственный голос никто, кроме него, не слышит.
 — Да, светлая ему память, — вздохнул маг. — Хороший он был человек… надеюсь, вы не хуже, — вежливо улыбнулся гость хозяину. — А раз уж мы познакомились, давайте, любезный, перейдем сразу к делам.
Отец Титус посмотрел внимательно. Поежился. Рука его инстинктивно потянулась пригладить волосы; скользнула по гладкой макушке. Настоятель скептически поджал губы.
Брат Гарри, учуяв, что начальство изволит пребывать в сомнениях, расстарался подставить поближе к обеденному столу креслице, налить чашечку чая, материализовать из неведомых запасов банку малинового варенья…
Внезапно до отца Титуса дошло:
 — Гарри! Ты больше не картавишь!
 — Чудо! Истинное чудо! — благоговейно зарумянился брат Гарри. — Спасибо нашему гостю, мэтру Вигу! Он меня вылечил буквально за десять минут! А поможем ему, — зашептал духовный сын в волосатое ухо отца-настоятеля, — авось, еще на какие чудеса расщедрится. Ну же, отче! Хорошая сделка намечается…
Если и есть слова, способные успокоить и усмирить служителя Ордена Ожидания Очередного Откровения Создателя Нашего и Всего Сущего Покровителя и Высшего Радетеля, так это слова о предстоящей сделке. Ибо сказано в Предыдущем Откровении: «Приумножайте стада свои, чините крыши и прибивайте их гвоздями острыми надёжно и крепко. Топите в вине с виноградников своих горести и собирайте урожай изобильный в предотвращении бед. Копите лучшее сами и помогите соседу залатать худой карман, ибо воспоследует …»
 — Хорошо, — кивнул настоятель. Пригубил чай. Осмотрел мэтра Вига и его спутника. Выжидательно выгнул бровь. — Так какое же дело привело уважаемого мэтра в нашу глушь?
 — Да, да, да, молодой человек. Вы абсолютно правы, — заквохтал почтенный маг. — Сразу к делу. Так вот, одолжите мне, пожалуйста, единорога.
 — Чаво? — спросил брат Гарри.
 — Что? — спросил отец Титус.
 — Единорога, почтеннейшие. Обещаю вернуть в целости и сохранности. Мне и нужно-то всего десяток волосков и четверть грана толчёного рога. Но, понимаете, для моего опыта крайне важна последовательность обработки материала и соблюдение некоторых ритуалов. Так что не буду вас утруждать, все пробы сделаю сам. И верну экземпляр при первой же возможности.
Минуту царила тишина. Потом отец Титус снова услышал Голос.
 — Хочу-уу немноугоууу…но хочууууу!..
Настоятель вздрогнул. Вежливо извинился, поднялся, жестом пригласил брата Гарри уединиться.
Когда настоятель и брат скрылись за дверью, мэтр Виг удивленно спросил Фриолара:
 — Чего это они?
Фриолар, пожав широкими плечами, флегматично прожевал очередную лепешку.
 — Сейчас будут утверждать, что у них нет единорога.
 — Как это нет! — возмутился пожилой маг. — Здесь Орден Единорога, как это у них не может быть священного символа!
 — Мэтр, я уже сказал вам — здесь располагается совсем другой орден.
 — Какой — другой?! — всполошился Виг. — Да кто им позволит! Мой друг Гильдебран не такой дурак, чтобы разбрасываться священными местами, да еще с таким средоточием Силы! Он не позволит, чтобы кто-то другой строил свой монастырь на его территории!
 — Мэтр, ваш друг умер, — спокойно, с присущей моменту скорбной миной, сообщил Фриолар.
 — Как это — умер? Кто сказал, что Гили умер?
Фриолар вздохнул.
 — Мяуразмм, — проворковал таинственный голос откуда-то с уровня пола. Ни волшебник, ни его секретарь не показали вида, что его слышат.
Из-под скатерти, свисавшей почти до полу, появилось странное существо. Больше всего оно было похоже на обыкновенного домашнего котика. Ну, подумаешь, очень крупного котика.
Вот только у обычных кошек не бывает такого человекоподобного голоса. И взгляда, в котором отражается половина пороков множественной Вселенной, тоже. И раскраска — хаотичное смешение угольно-черных и снежно-белых крупных пятен — тоже в домах среднестатистического человека, гнома или кентавра, встречается редко.
А для практикующего мага — самая обычная зверушка. Ну, почти.
Черно-Белый Кот грациозным прыжком поднялся на стол, потоптался по скатерти. Брезгливо встопорщил усы, понюхал варенье.
 — Мяугистр, — принялся тереться Кот о рукав своего хозяина. Мэтр Виг сделал попытку отстраниться; позади оказалась стена, а потому отступление не состоялось. — Мяугистррр, здесь все-урррр лжецы, вам врут и соблазняют… Давайте их пытать, мяугистр-р-р… Точить о них когти, выр-р-рывать шёрстку и лизать, лизать, лизать обнаженные не-уурр-вы…
Осторожно, стараясь не делать резких движений, маг отломил кусок лепешки и протянул животному. Животное мигом уронило подношение на пол, с довольным видом опрокинуло на скатерть чашку настоятеля, припечатало несколько десятков волосков к банке с вареньем, подобралось к Фриолару.
 — Фри-Фффф-ри, мой мяугонький…
Фриолар, не произнеся ни слова, подхватил Черно-Белого Кота за шкирку (тот только и успел, что взмявкнуть) и отточенным жестом отправил довольно увесистый комок кошачьих мускулов, шерсти, паранойи и сексуальных извращений за окно.
Кот пролетел два десятка локтей, извернулся и вцепился острыми когтями в кстати подвернувшееся дерево. Щебетавшая на ветке пичуга, встретившись взглядом с ярко-золотым взором воплощения птичьего представления о преисподней, поперхнулась трелью.

Спустя несколько минут в келью настоятеля, где распивали чаи непрошенные гости, был впихнут брат Гарри. Нервно сглатывая и морщась свежим синяком под правым глазом, брат присел за стол переговоров.
 — Знаете ли, почтенный мэтр, а у нас вроде как единорога и нету… — слегка заикаясь, проговорил он.
 — Откуда ты знал? — строго вопросил маг своего секретаря. Фриолар флегматично промолчал. — Знаешь, нам обязательно надо проверить тебя на наличие скрытых прогностических способностей. Я думаю, что…
 — Магистр Виг, давайте вернёмся к вопросу о диагностике позже, — степенно вывернул дискуссию в конструктивное русло Фриолар. — Меньше способностей, больше — единорогов. Может, нам стоит поискать единорога в каком-нибудь другом месте?
 — Да! — согласился брат Гарри.
 — Да! — возрадовался подслушивающий за дверью отец Титус.
 — Нет, — поморщился маг. — Они так редко водятся.
Фриолар согласился с работодателем:
 — Как сказано у магистра Террье в «Поучении Лордам и Леди»: «… ибо единорог является воплощением грёз о невозможном, и показывается, а тем более в руки даётся только тем, кто знает об отсутствии границ между реальным и ненастоящим. И приидет он, помахивая рогом…»
Маг печально покачал головой и утешил своего переполненного цитатами помощника:
 — Не бойся, сынок. Может, это не смертельно? Вернёмся в Ортан, я покажу тебя коллеге Вельмиру. Он тебя вылечит…
 — Но вы же маг! — выдвинул гипотезу начинающий мистик. — Вы ж колдануть можете — зверь сам прибежит!
 — Да! — раздался из-за окна голос Черно-Белого Кота. Гарри обернулся, но Фриолар ненавязчиво вернул его голову в исходное положение.
 — Не получится… Если получить ингредиенты с помощью магии, то лет через пятьсот-шестьсот эффект от заклинания развеется, и артефакт перестанет действовать. Нет, я такими подделками не занимаюсь. У вас тут благословенное место, — обратился маг к Гарри. — Такая редкостная комбинация пластов реальности и энергетических потоков, что как раз подходит для обитания единорожков. Наверняка они тут у вас есть… Может, поищешь? Для меня, старика? За мной не запылится… — намекающее подвигал бровями магистр Виг.
За дверью послышался горестный вопль и удаляющиеся шаги отца Титуса.
 — Я бы рад, — горестно вздохнул брат Гарри. Мысль о том, в чем может выражаться незапыление мага, уже искрилась перед его внутренним оком грудой сокровищ и толпой не обремененных предрассудками и одеждой поселянок. — Но у нас тут и вправду нет единорогов.
 — Поищем, — кивнул маг седой головой. — Ради такого дела тряхну стариной. Скажи, где кости?
 — Ка-как-какие кости? — снова обнаружил склонность к патологическому заиканию брат.
 — Гильдебрановы. Нам же нужно у него узнать заклинание для вызова Символа Ордена. Да и должен мне он. Помер он, видите ли… А кто долги отдавать будет? Полста золотых на дороге не валяются.
 — Ввв-вы что, не-не-некромантию п-ппрактикуете?
 — Да, молодой человек, вам стоит внимательнее относиться к чистке кармы, похоже, дефекты речи суждены вам от рождения, — погрозил пальцем начинающему мистику пожилой маг. — Но не беспокойтесь, я замолвлю за вас словечко перед коллегой Вельмиром, он вас тоже вылечит.
 — Мэтр Виг, брат говорит правду, — вмешался Фриолар. — Некромантия запрещена законом. Уголовный Кодекс королевства Ортан гласит, что…
 — Не надо, — маг поспешно щелкнул пальцами, и последние слова Фриолар произнёс без звука. Пошевелил губами, пытаясь выдавить из себя просящуюся к оглашению цитату, понял, что попытки бесполезны. Строго посмотрел на своего работодателя. Маг продолжал: — Верю, верю, что такой закон существует. Но неужели его кто-то соблюдает? Ведь чего проще — берёшь косточку, читаешь заклинание, является дух, делай с ним, что хочешь!
От окна послышалось:
 — Вяжешь, душишь, показываешь семейные портреты, запихиваешь в него пироги с повидлом, пока не треснет хар-р-р-ря-уууууууу…
Брат Гарри осторожно повернулся к источнику таинственного голоса. На подоконнике сидело что-то с перьями на морде.
 — А-а-а… — спросил брат.
 — Не беспокойтесь. Стерилен, — ответил маг.
 — Э? — переспросил Гарри. Маг тем временем сделал пасс, и поток сгущенного воздуха вымел Черно-Белого Кота вон.
 — Так что, попрактикуем Шестую Стихию? Немного? Пользы дела для?
Фриолар, к которому еще не вернулся голос, деловито черкнул карандашом по скатерти: «Законопослушание дешевле обходится». Брат Гарри пролепетал, что, вроде, отец Гильдебран и не похоронен, потому как исчез за мгновение до смерти. Хотя это может быть и неправдой. И вообще, старое кладбище обители затопило наводнением (до ближайшей реки всего полдня пути, так что наводнение здесь — обычнейшая вещь. Раз в сто лет обязательно случается). Маг понял, что оказался в меньшинстве.
 — Ну, ладно. Тогда идите в библиотеку. Надеюсь, библиотека в вашем святом заведении есть? Ищите заклинание там. Да, и если найдете указание, где Гильдебран прятал свою кубышку, несите сюда. Вам, как помощникам, будет по пять процентов. А я, пожалуй, вздремну, — почтенный волшебник потянулся, зевнул.
Если бы сейчас в келью настоятеля залетел случайно дух покойной птички, он бы испугался азарта, вспыхнувшего в глазах молодого помощника мага при упоминании о библиотечном поиске. Брат Гарри, человек, приобщенный к святым таинствам Ордена Ожидания Очередного Откровения Создателя Нашего и Всего Сущего Покровителя и Высшего Радетеля, на мелочи типа ближнего своего, внимание не обратил.

Отец Титус тем временем ползал на коленях под Оком Храма. Он обратил лицо к круглому отверстию в куполе, откуда шёл поток света, и срывающимся голосом возносил молитвы:
 — Скажи, Создатель, за что? За что мне такое испытание? Я ль не служил тебе верой и правдой столько лет? Я ль не берёг стада свои от хищения? Я ль не ратовал за благость селян, избавляя их от лишней наличности? Я ль не топил в вине горести свои и братьев? Помогал разбогатеть сирым и убогим? Учил и наставлял отроков на Путь Богатств Приумножения? Я ль не ждал Откровения Очередного? Я ль не был радетелем за души грешных плательщиков налогов и — прости, Создатель, за выражение — «ме-це-на-тов», тьфу, пакость; и как позволяешь Ты топтать нечестивцам грешную землю…
Над куполом Храма пронеслась какая-то тень.
 — Я не ропщу, Создатель, — продолжал отец Титус. — Я только спрашиваю — доколе? Доколе мне, грешному слуге Твоему, пребывать в Тени? Доколе мне, убогому, слышать: «смотрите, вот Вор идёт»? Ну, что плохого в том, что мы любим деньги? Мы ведь Твои заповеди, Создатель, выполняем! Мы бережем! Мы храним! Оцениваем! Принимаем на комиссию, в залог, ссужаем под проценты… И навару — пшик, с голубиный носик. А сколько страданий выходит на нашу долю? Хочется взять чужое — и не корысти ради, а токмо волею Твоей, заповедовавшего нам сохранение и преумножение Богатств земных; — а тебя за руку хвать! В кутузку. Установишь процент, накажешь должника — как Ты велел, Создатель! — а тут раз! Налоговая. За ортанских братьев я вообще молчу, глядя на их судьбу, придавленную тамошним Уголовным Кодексом, радетели плачут… Но я не ропщу, Создатель! Я не ропщу! Я всего лишь спрашиваю: за что, в довершение всех бед, Ты ниспослал нам магов? Этих мерзких созданий с ненормальной продолжительностью жизни; привычкой давать в долг, забывать и требовать возврат суммы лет триста спустя? Этих нечестивцев, которые продают свои изделия по бешеным ценам — и не нам, скромным перекупщикам, а непосредственно клиенту? Этим […], прости за мат, Создатель, которые оказывают услуги героям бесплатно? Убери из Ордена старикашку, прошу Тебя. По-хорошему прошу…
Внимательный слушатель мог бы различить осторожное, едва слышимое царапанье кошачьих коготков, цепляющихся за черепицу Храма. Отец Титус внимателен был только к доходам братии; к тому же, в состоянии крайнего эмоционального потрясения он мог думать только о святом.
 — Создатель, помоги! Даруй свою благость! Изведи мага! Удали его от духовных чад Твоих, дабы братия не впала во искушение честного приработка! И, кстати, раз уж я упоминал об этом, даруй свое благословение нынешнему слёту нашему…
 — Слё-уу-туу? — переспросило Око Храма.
Настоятель Ордена Ожидания Очередного Откровения замер. В отверстие купола ярко светило солнце. Перед глазами молившегося настоятеля плыли цветные пятна.
Не каждый день приходится разговаривать с архитектурными изысками. Но, на всякий случай, отец Титус ответил:
 — Ну да. Голдианские послушники настаивают. Поморцы и эгинцы не возражали; ортанцы обещали быть… Сядем, поговорим о делах наших грешных…
 — Мяу-урком, лау-удкоум, да по прибыли? — уточнил Голос.
Отец Титус подобрался, насторожился. Наставник его в былые годы предупреждал о такой возможности. Как уж там звучала народная мудрость? «Бьют — беги, дают — бери, намекают на прибыль — заложи мытарям, но сначала выслушай.»
 — Хотим, о таинственный Голос, еще раз подать прошение Высшим Орденам, Хранителям Школ, Конвенту Архимагистров, а также всем королевским домам континента о том, чтобы исключить сословие купеческое из класса Воров. Надоело, о таинственный посланник Создателя, что каждая зараза тычет пальцем в Тень и вором зазря обзывает. А мы честные! Мы все тут очень-очень честные…
Отец Титус напряженно вглядывался в Око Храма. Солнце слепило глаза. Минутку было тихо, и настоятель вздохнул облегченно, поняв, что сумел-таки избежать Откровения Создателя. Но потом Голос раздался снова:
 — Ау чтоуу? Хоурошоу бывает выйти из сууммрррака …
 — Спасибо тебе, о таинственный Голос! — обрадовался отец Титус.
 — Ауу убить ммяуга — еще лучше, — продолжил Голос.
Отец-настоятель, поднявшийся в позицию для низкого старта, снова опустился на колени.
 — Убить? Хмм…
 — Удавить. Растерзать. Разобрать на кусочки, — начал выдвигать идеи Голос. — Поднять в виде зомби, отоуурвать голову. Загнать ему осину под рёбра. Скоуурррммить дракону!..
 — Хмм, — прокашлялся отец Титус. — О таинственный Голос, пойми, я одобряю идею и целиком с ней согласен. Но дракона на складе у меня нет. Да и не силён я как-то в убийствах. Маг всё-таки. Смагичит — мало не покажется.
 — Няуу прроублеммяу… Слушшай, мой мяугонький…

Брат Гарри вздохнул. Взъерошил и без того буйную шевелюру. Посмотрел на Фриолара: тот сидел на верхней ступеньке библиотечной лестницы и спешно листал очередной фолиант. Гарри удивленно покачал головой и восхищенно поцокал зубом: если бы он сам так попробовал забраться на верхотуру, сидеть на перекладине, удерживать равновесие, да еще и читать при этом… Нет, у Гарри никогда бы так не получилось. Хотя бы потому, что читать не умел.
Позавидовав ближнему своему в лучших традициях Ордена Ожидания Очередного Откровения, брат Гарри взял с соседних полок еще парочку томов и показал их Фриолару.
 — Может, эти?
Волшебников помощник посмотрел на обложки и отрицательно покачал головой.
 — А вот эта? — Очередная книга тоже не пришлась ко двору. Заняться Гарри было нечем, а потому он начал ни к чему не обязывающий разговор. — Слышь, а как ты вообще у мага в учениках оказался?
 — Я не ученик. Ой, кажется, голос вернулся, — ответил с верха лестницы Фриолар. — Я его секретарь.
 — А я думал, у магов только ученики бывают…
 — Мэтр Виг занят написанием монографии, ему сейчас не до педагогики.
 — Педа — что? — испугался неграмотный брат.
 — Обучения, — пояснил Фриолар. Захлопнул фолиант. Подтянулся, вместе с лестницей, к следующей секции библиотечных стеллажей. Взгляд магова секретаря с вожделением пробежался по корешкам разномастных книг. — Некогда ему учениками заниматься, понимаешь…
Молодой человек хотел было добавить, что ему тоже некогда отвлекаться на пустые разговоры — столько страниц надо прочитать. Но подумал долю секунды, решил, что слова бесполезны, ибо сказано у маэстро Ариосто «Смешны слова твои», а у святого причётчика из Компенхерста были куплеты на тему…
Фриолар резко оборвал ход свивающихся в клубки путаницы мыслей и сосредоточился на чтении. Гарри что-то в очередной раз спросил, не получил ответа.
Фриолар Читал. Гарри завидовал. Он вообще был немного завистлив. Потому и свёл у кума стельную корову, продал, деньги прогулял, был бит деревней и, лелея сдвинутую набок челюсть, пошёл, куда глаза глядят. Дошёл до Ордена, был излечен и привечен. Обещали даже с дефектами речи помочь. И ведь помогли, что интересно…
Чистое чувство зависти переполнило душу Гарри. Он вздохнул. Провел крепким крестьянским пальчиком по корешкам книг. Пальчик зацепился за переплёт, тонкая книжица вывернулась из строя изданий, упала на пол. Фриолар посмотрел сверху, да так строго, что у Гарри отнялся недавно скорректированный дар речи.
 — Вот она! — хищно раздулись ноздри секретаря. Он легким, грациозным прыжком спрыгнул с высоты семи локтей, подхватил рукописную книжицу и принялся вчитываться в ее содержание. Гарри показалось, что голова его компаньона по библиотечным изысканиями вдруг вспыхнула ярким, уходящим ввысь лучом. Брат проморгался.
Фриолар, подойдя к окну, жадно листал страницы.
 — Точно она? — уточнил Гарри.
 — Нет, — ответил Фриолар, зачем-то запихивая книгу за отворот камзола. — Надо еще искать.
 — Врёшь, поди? — уточнил бывший крестьянин.
Фриолар легко согласился:
 — Вру. А кому от этого плохо? Слушай, Гарри, будь человеком. У вас такие редкие издания на полках пылятся. Я просто посмотрю тихонечко. Полистаю легонечко… Нам торопиться некуда. У мэтра Вига сейчас всё равно сиеста…
 — Чего у него?
 — Сиеста. Слово мистралийского происхождения. Означает спокойный здоровый послеобеденный сон.
 — Не очень-то он у него спокойный, — проговорил Гарри, вглядываясь в то, что происходило за окном, снаружи орденской библиотеки.
Фриолар обернулся.
Две пары глаз, серые волшебникова секретаря и карие орденского служки, проследили, как процессия крепких братьев Ордена Ожидания Очередного Откровения несёт на своих плечах отчаянно извивающегося старичка. Старичок тряс бородой, неудобно прижатой к шее полиарговым ошейником, пинался мозолистыми узловатыми ногами, призывал на головы обидчиков страшные беды. Руководящий процессией отец Титус радостно подпрыгивал.
 — Похоже, коньцепция изысканий изменилась, — горестно пробормотал Фриолар. Грустно осмотрелся кругом. Вот, так всегда! Есть материал для исследований, есть возможность посидеть, почитать в тишине пару-тройку сотен интереснейших книг, а приходится отвлекаться и идти, спасать кого-то. Где ж тут логика?

Луну назад, когда в мансарде Фриолара материализовался почтенный старый маг, начинающий алхимик переживал период глубокого душевного кризиса. С одной стороны, ему пора было сдавать черновик диссертации научному руководителю. Не проблема. С другой стороны, черновик Фриолару самому не нравился — и теория там расплывчато обозначена, и выводы какие-то некаузальные, и формулировки за лигу несут трюизмами… С третьей стороны напирала Изольда. Милая барышня, во всех отношениях милая, которой надоело, что каждую неделю очередной герой спасает ее от: (в порядке хронологии) от гоблина, вампира, содержателей гарема в Белой Пустыни, практикующего некроманта, еще одного вампира, разбойников, стайки мышат, двух воров, конкурирующей банды разбойников, тролля… У Изольды вообще была богатая фантазия. И ведь народ верил! И спасали все студенты-старшекурсники, парочка паладинов, даже, говорят, преподаватель — мэтр Питбуль попался… Впрочем, Фриолар потом слышал рассказ непосредственного участника событий: мэтр Питбуль всего-то хотел вернуть заблудившийся подопытный экземпляр в лабораторию. А тут Изольда! Верещит, кричит «Тролль! Спасите! Тролль!» Мэтр и бросился спасать свое имущество. А Изольда, не дура ли, хватает алхимика за мантию и тащит в подворотню. И там выделывает та-акое…
Короче, почему-то Изольде надоело искать приключений, и она, не долго думая, велела Фриолару на ней жениться.
Фриолар никогда не спорил с женщинами. Знал, что бесполезно. Этот Дар трепетно взращивали на протяжении двадцати одного года матушка — госпожа Фиона, тетушки Диона, Пиона и Ниона, бабушка, две ее сестры, их дочери и невестки, маменькины и тетушкины близкие подружки общим числом тридцать девять штук, и, особенно, кузины. Ныне покойный дедушка, сто пятидесятый королевский паладин в отставке, бывало, глядел на выводок в пастельных шелках, резвящийся в саду своего столичного дома, вздыхал и похлопывал по плечу единственного внука.
Так вот, спорить с Изольдой Фриолар не стал. Тщательно продумал стратегию поведения и начал с самого простого из девяносто семи аргументов в пользу переноса свадьбы на более поздний срок.
Со справки о доходах за истёкший налоговый период.
Так уж получилось, что после безвременной кончины папеньки все финансовые потоки семьи оказались сосредоточены в цепких ручках госпожи Фионы. Тогда, шесть лет назад, сам Фриолар был еще сопливым пятнадцатилетним недорослем, поэтому с матушкой не спорил. Впрочем, Фриолар вообще никогда (см. выше) не спорил с матушкой. И позволил себе проявить фамильную, от деда унаследованную твёрдость характера единственный раз, когда убеждал горячо любимую родительницу ответить на предложение внезапного воздыхателя. К тому времени госпожа Фиона уже полгода вдовела; а тут — такой подарок Судьбы. Солидный, степенный, состоятельный, а самое главное — варвар. Чистой, не замутненной цивилизацией души человек. Вождь племени, пусть и маленького, приехал по делам в столицу Ортана, подписывать какой-то там союзный договор; влюбился с первого взгляда… Получив (по тонкому намёку Фриолара) от потенциального зятя по увесистому, золотому с каменьями, подарку, тётушки и бабушки совместными усилиями уговорили Фиону не беспокоиться о судьбе сына и сосредоточиться на устроении своей, женской. Живем один лишь раз, и в тридцать пять стать объектом пылкой, пусть даже варварской, страсти… Тетушки, как одна, обливались слезами зависти.
Фиона подумала и согласилась. А перед отъездом во владения мужа, господина Грактха, заставила каждую из сестер подписать обязательство приглядывать за маленьким Фри-Фри. Нашла немного сумасшедшую добрую гномку, Напу Леоне Фью, которая согласилась приютить Фриолара на мансарде своей ресторации и обеспечивать ежедневное трех-шести-двенадцатиразовое (по необходимости) питание. Финансы же доверила старому знакомому по работе первого мужа — господину Костасу.
Господин Костас, которому приходилось как минимум раз в луну доставлять в реанимацию жертв спасателей Изольды, с удовольствием расписал в налоговой декларации Фриолара, что тот стоит за чертой бедности.
Изольда прочитала фальшивку, поморщилась и велела Фриолару спешно искать высокооплачиваемое место.
Фриолар, как уже упоминалось, никогда не спорил с женщинами.
Он лежал на кровати, задумчиво поплёвывая в потолок, чиркал карандашом по газете, небрежно вымарывая подходящие объявления, как вдруг посреди комнатки заклубился серый туман. Переместившийся маг, седой хрупкий старичок, с лицом в морщинах, как печёное яблочко, долго удивлялся, что на месте дома его бывшей возлюбленной стоит совершенно чужое имущество. В призванных с кухни Напе Леоне и мэтрессе Далии похитительницу своего пожилого сердца маг не опознал. Поохал, как быстро, однако, летит время. Потом посетовал на затруднение: подошла пора, видите ли, систематизировать результаты трёх с половиной сотен лет экспериментов в области магии Змеиного Глаза и Чистого Разума, а рук не хватает. То есть руки есть, от грабителей-неудачников остались. Вот только мозгов у зомбей не очень. А в Шестой стихии мэтр Виг не очень силён… Где бы найти расторопного гнома, человека или эльфа с алхимическим складом мышления? Кентавр не подойдет, лестницы у мага в башне слишком узкие. Ах, что вы говорите, молодой человек, эльфы — покинули наш мир?! Да кто бы мог подумать? И как это произошло? Какая у вас, молодой человек, хорошая память — цитируете наизусть такие большие куски текста. Окончили университет с отличием? А когда в Ортане успели достроить университет? Нет, не стоит перечислять количество израсходованных строительных материалов, историю его постройки, создания кафедр, алфавитный список получивших дипломы… А скажите-ка, любезный…
Утром, оформив академический отпуск, собрав сундучок, перекусив на дорожку и выслушав наставления плачущей компании тётушек, Фриолар заскочил ненадолго к Изольде, объяснить, что выполняет её распоряжения и вернётся в самом скором будущем, лет через десять. Объяснил. Поздоровался с мужем какой-то из своих дальних родственниц, кавалером Лаврисом, который, оказывается, спасал нынешней ночью Изольду от нашествия чернокожих демонов. Доблестный паладин и уберег алхимика от цветочных горшков, который метала из окна расстроенная Изольда.
Собственно, к магу можно было и не возвращаться — несостоявшаяся невеста велела Фриолару не показываться ей на глаза, и алхимик твёрдо намеревался выполнить сие распоряжение. Но, право слово, любопытно было попробовать новую область научных изысканий.
Сейчас тоже можно было не тратить силы на спасения мэтра Вига, попавшего в цепкие лапы Ордена Ожидающих Очередного Откровения. Можно было взять тетрадку с описанием редкого заклинания Приглашения Единорога, выйти за ворота обители, и отправиться восвояси. Вот только это будет очень недостойным поступком. Так не должно и не подобает.

Отец Титус радостно потирал руки. Операция по обезвреживанию мага прошла без сучка, без задоринки. Теперь подготовим общественность…
 — А где парень? Этот, как его, Фриолар? — спохватился отец-настоятель. Таинственный Голос, дающий бесподобные советы, ответил с высоты крыши:
 — Не боуйсся… он появится. Придёт спасать ммяуга, и тут ты его схватишь. Свяжешь, и твои люди будут его пинать, пинать, пинать… А потом я лично съеммм его печень…
Отец Титус, человек глубоко мирный, поёжился. Собственно, магов секретарь ему ничего плохого не сделал.
 — А может, не стоит? Он, в конце концов, не маг. Может, не стоит его убивать?
 — Не стоит, — благодушно промурлыкал Голос. — Можно положить ему за уши листики петрушки, почесать за ушком и заставить чихать 244 раза подряд. Моужноу закопать в мокрый песок, навесить на него бусы и водить хороводы, распевая пеусенки…
По мере перечисления предложения таинственного Голоса по нейтрализации магова секретаря становились всё более странными и оторванными от реальности. Отца Титуса, человека с глубоко традиционной ориентацией, совет «с бусами» вообще покоробил. В голову почтенного мистика закралось подозрение, что, пожалуй, Откровение — откровением, но, может, стоит не только следовать подсказкам с купола Храма, а вспомнить парочку житейских мудростей незабвенного наставника. Тот, бывало, говаривал: «Мало ли, что на заборе написано. Подойди, усыпи сторожа, отвлеки собаку, вскрой замок и убедись, что там дрова, и ничего больше, извращенец».
Хмм…
Странный этот Голос, однако…

В современных популярных романах, которыми зачитывались кузины, можно найти подробные инструкции, как следует спасать плененных прекрасных дев, беспомощных детей, прелестных детёнышей домашних животных и почтенных старушек/стариков. Из эксклюзивной подборки детективной литературы, оставленной в столице заботливой маменькой, Фриолар почерпнул несколько полезных советов, как идентифицировать останки, совершать побег путём подкопа, обезвреживать коварных шпионов и противостоять соблазнительницам. Покойный папенька, еще не будучи покойным, успел поделиться с единственным чадом некоторыми полезными умениями отставного военного. А именно: не спорить с женой, пропускать мимо ушей её наставления и вовремя уходить на рыбалку. И, конечно, Фриолар помнил науку, которую радостно постигал в младые годы под руководством обожаемого деда. Тот, озверевший от женского общества, учил мальчика искусству Быть Паладином. (В частности, таскал внука на руках, тетешкался с ним, дарил на именины и прочие праздники милые мужскому сердцу пустячки: шлемик на детскую голову; боевого, натасканного кусать врагов за пятки, пони; кинжал с волнообразной заточкой; щит с личным дедовым гербом; рогатку с оптическим прицелом... Госпожа Фиона пыталась спорить с отцом: дескать, чего, старый, с ребёнком делаешь? Воспитательные беседы разбивались о броню прародительского счастья. Бывший паладин поводил плечиком, закрывая за собой дверь, подхватывал Фри-Фри на закорки, и старый да малый отправлялись играть в Осаду Келси, или что-то еще, не менее захватывающее, состоящее из леденящих кровь врага воплей, захватов на удушение, подсечек, ударов в корпус, хуков в челюсть, и с обязательными вывихами и синяками).
Ах, славное было время…
Фриолар внимательнейшим образом пролистал (мысленным взором, разумеется) картины своей жизни, чтобы выбрать наиболее оптимальный способ действия. Подумал. Подумал еще раз.
За четыре недели, проведенные в личной башне магистра Вига, у Фриолара накопилась достаточная статистика объяснений всем загадочным случаям вроде опрокидывания чернил на только что переписанный лист маговой монографии, порчи личного имущества и прочим досадным мелочам.
Брат Гарри, выслушав донельзя простой и понятный план действий, с удовольствием проводил секретаря магистра Вига на кухню, где и помог стащить свежайшую рыбину. Потом организовал засаду в саду обители, явив недюжинную крестьянскую сметку и некоторый опыт в обмане ближнего своего, и приготовился наблюдать.
Некоторое время ничего не происходило. Рыбина лежала в тени раскидистой яблони; порхали насекомые, щебетали птички. Брат Гарри от волнения сгрыз ногти.
Потом в гуще листвы мелькнула тень. Секунда — и окрестности мирной обители Ордена Ожидания… и т.д. огласил трубный кошачий мяв.
 — Гарри, можешь выходить, — сообщил Фриолар.
Брат осторожно выдвинулся из своего убежища. Посмотрел на то, что попалось в сети (тоже позаимствованные у добропочтенной братии): животинка, очень похожая на обыкновенного домашнего кота.
Гарри посмотрел внимательнее. Понял, что этого «котика» он не возьмёт на руки, даже если ему пообещают все сокровища короны. И саму корону в придачу.
 — Что это?
 — Не бойся, он стерилен, — ответил Фриолар. Животное, услышав оскорбление, с бешенством предприняло отчаянную попытку разорвать когтями сеть или хотя бы дотянуться до рук, держащих ловчее приспособление. — Мэтр Виг учёл печальный опыт своих коллег-эльфов, теперь тщательно следит за тем, чтобы его экспериментальные образцы не могли размножаться.
Котообразное, якобы стерильное животное демонстративно и крайне негигиенично порвало на куски застрявшую в веревочных ячейках приманку. Слизнуло с морды содержимое рыбьего живота. Потом с яростью зарычало и сделало попытку добраться до горла брата Гарри. Сетевой мешок, наплевав на законы тяготения и повинуясь мощному толчку пружин, по ошибке спрятанных под кошачью шкуру, рванул вверх. Так как до человека было четыре локтя минимум, а Фриолар держал крепко, «котик» схватил лишь воздух. Но как летела пена от его морды… Брат Гарри осенил себя знаком священной длани.
 — Вот нечисть…
 — Мэтр говорит, хорошо крыс изводит. А, по-моему, он крыс разводит и специально тренирует, чтобы обеспечить себя пожизненным правом нахождения в маговой башне.
 — А почто старик не колданёт, не избавит дом от серых паразитов?
 — Знаешь, похоже, такой способ просто не приходит ему в голову.
В бешенстве Черно-Белому Коту не было равных. Он фырчал, вырывался, отчаянно царапался всю дорогу до Храма, выпустил струю дурно пахнущей мочи, едва не попав в Гарри, катался в веревочном плену, еще больше запутываясь в сети…
Отец Титус, к которому сопроводили Фриолара, «пойманного» братией, посмотрел на черно-белое существо с выражением крайнего отвращения.
 — Что это?
 — Кадавр, — пояснил Фриолар. — Созданное с помощью магии существо.
 — Я знаю, что такое кадавр, молодой человек. Не прогуливал, знаете ли, курс по теории магии… И что мне с той нечисти?
 — Отче, я не знаю, что послужило причиной размолвки вашей с магистром Вигом, — степенно проговорил Фриолар. Братия, меж тем, опасливо косилась на грозно рычащую и подвывающую тварюшку. — Но утверждаю, что виной всему он, Черно-Белый Кот.
 — С чего ты взял, что я с Вигом ссорился? — изобразил святую невинность Титус.
 — Я и не утверждаю. С чего это вдруг уважаемому мистику, главе духовного Ордена, ссориться с пожилым почтенным магом? — изобразил еще большую невинность Фриолар.
 — Ну, например, с того, что ныне некромантия под запретом, а от кадавра так и тянет нарушением уголовного кодекса, — с азартом опытного законника указал отец Титус на состав чужого преступления.
Фриолар скривился. Неохотно согласился.
 — Об этом я как-то не думал…
 — Не думал, не думал, — захихикал отец-настоятель.
 — Я мог бы сказать, что мэтр создал эту тварь еще до закона о некромантии. Но, пожалуй, не буду спорить.
 — Не спорь, не спорь, — обрадовался Титус.
 — И, пожалуй, схожу за полицией в ближайший городок…
 — Сходи, схо… Эй! Зачем нам полиция? — спохватился настоятель обители. Братия, услышав о возможности прихода своего извечного духовного оппонента, как-то насторожилась, начала оглядываться…
 — А пока отпущу котика, что над животным зря издеваться…
И прежде, чем кто-то что-то успел сказать, предложить выкуп, применить угрозы или другой действенный способ убеждения, алхимик легким плавным движением отпустил cеть с Черно-Белом Котом наземь.

Храм в обители Ордена Ожидания Очередного Откровения Создателя Нашего и пр. задумывался как место, в первую очередь, молитв и свершения таинств, во вторую очередь — как место собраний и совещаний отца-настоятеля в присутствии братии. Это было красивое, хотя и однообразно серое каменное здание. Фрески и мозаики на стенах Храма планировались уже семьдесят пять лет, были оплачены прихожанами и мирскими послушниками сто сорок три раза, но еще не выполнены. Братия никак не могла решить, какого содержания должны быть иллюстрации к Откровениям Создателя. Корпящий над приходно-расходной книгой бухгалтер? Купец, сопровождающий караван? Казначей, приумножающий богатства целой страны? Ну, и как это, по-вашему, может быть нарисовано?
А какое материальное воплощение может быть у Высшей задачи Ордена: дождаться-таки Очередного Откровения Создателя? Должен же когда-нибудь Он объяснить, как следует праведно использовать накопленные Богатство и Имущество?
Именно в этот, суетный и хлопотный день, начавшийся с сияния зелени и щебетания птиц, отцу Титусу явилось откровение о том, какие наставления и истины Создателя должны быть увековечены на стенах Храма. Он даже вспомнил, где видел подходящую по сюжету картинку (в соседней обители, у коллеги-христианина). Можно будет спросить, скопировать… Много действующих лиц с выражениями крайнего смирения перед Создателем. Яркие, сочные краски. И название звучное. «Армагеддон».

 

 — Мэтр, не ругайтесь, не гневите Создателя, — собрав в кулак все не слишком великие таланты утешения и умиротворения, увещевал Вига брат Гарри. Он ковырялся ключом в замке полиаргового ошейника (не подумайте ничего плохого. На этот раз обошлось без Кражи У Ближнего Своего. Ключ висел на гвоздике. А гвоздик был вбит в притолоку. Конечно, наружной стороны двери погреба — тюрьмы в обители, слава Создателю, не было. А погреб был). Почтенный волшебник, которому наконец развязали руки, порывался сам поучаствовать в своем освобождении. В итоге потерял не один десяток волосков из бороды.
Под пальцами Гарри замок щелкнул, и ошейник, наконец, разомкнулся.
 — Свободен! — радостно попытался подскочить маг. Гарри с ужасом увидел, как на ладонях его магичества начали конденсироваться голубоватые шаровые молнии. — Держись, Гильдебран! Я спасу тебя! Я уже бегу! Я уже лезу!
На счастье обители, от прохлады, неотъемлемой особенности каждого уважающего себя погреба, мага скрючил радикулит. Из погреба Виг действительно вылез, да еще с помощью сердобольного Гарри. Шаровые молнии ушли в пол, не причинив помещению большого вреда. Да и братия, которая в момент освобождения мага представляла собой идеальную мишень: все сорок человек, двадцать шесть гномов, три кентавра собрались в Храме, все стоят, а если и двигаются, то медленно, не спеша…
Короче, когда полный мести и заклинаний маг занял боевую позицию, служители Ордена успели разбежаться и ускоренно прятались, хаотично перемещаясь по двору обители, между зданиями склада, трапезной, дормиториев и орденской школы.
Гарри с отстраненным любопытством и некоторым, тщательно скрываемым, удовольствием наблюдал происходящее с духовными братьями.
Раз — и от Вига, от пол его старомодной мантии начинают разбегаться в стороны толпы, стада и батальоны маленьких ёжиков.
Два — ёжики подкатываются под ноги убегающим от Храма монахам, вызывая падение тел и извержение отборного мата. Брат Серге с визгом, которого трудно ожидать от солидного кентавра, делает попытку подскочить на четыре локтя вверх и с размаху приземляется на дюжину призванных остроиглых насекомоядных.
Три — короткий пасс руками волшебника, и в воздухе материализуется черная полоса, состоящая из больших и очень — ОЧЕНЬ! — голодных москитов. Братия вскакивает, перестает обращать внимание на попадающиеся под ноги колючие шарики, и бежит, бежит, бежит…
А маг не ждёт, а маг наслаждается жизнью…
Четыре — и обитель начинает мелко трястись. Перед Вигом материализуется гигантская фигура тролля. Переступая колоннообразными ножищами, чудовище медленно и неотвратимо двигается к Храму. Братья Догнат и Захват, являя человекам пример знаменитого гномьего бесстрашия и отсутствия воображения, встают на его пути. Очень дальним краем сознания Гарри отмечает, что оба брата достали откуда-то запрещенные к хранению и использованию в Ордене топоры. Что ж… Может, им повезёт остановить чудовище и выступить в роли маленьких спасителей обители?
Не повезло.
Пять — призванная магом стая уток не показалась брату Гарри такой уж грозной. Расцарапанная, покусанная, обколотая, с трудом избегающая захвата громадными тролльими лапищами, братия, пришибленная беспорядочным кряканьем и прихлопнутая взмахами уверенных крыльев, возможно, посчитала иначе. Когда утки развернулись и заложили обратный вираж, брат Никус вдруг вспомнил, что, собственно, они тут все немного мистики, следовательно, какая-та часть магии им, теоретически, доступна. Никус накрыл свою особу переливающейся радугой, как мыльный пузырь, защитной сферой.
«Вот — Вор, » — подумалось Гарри. — «А мне говорил, дескать, магии не обучен; способностей у тебя нет; мистика из тебя не выйдет; иди, сторожи ворота обители, начинай обет послушания и смирения... Врал, определенно, врал…»
Братья, которые еще сохраняли способность двигаться, определенно хотели жить. Они бросились под защиту Никусовой защитной сферы.
На счет шесть завязалась схватка уже без Виговых зверушек. Монахи дружной толпой пытались залезть под невеликий магический полог. С легким хлопком, который бывает, когда мыльный пузырь налетает на стену, защитная сфера лопнула.
Тролль медленно, заинтересованно и с подобием мысли на огромной морде, начал ковырять стену складского помещения.
 — Хо-хо! — азартно показал кулак небесам старикашка. — Вот вам!
Маг сосредоточенно зашевелил пальцами, губы его начали шептать заклинание.
 — А может, достаточно? — робко подал голос Гарри.
 — Сейчас им будет на орехи! Мое новое изобретение. Так давно ждал случая его попробовать!
Из субреальности, откуда приходят все призванные животные, в этот мир начало проникать нечто огромное, чешуйчатое и извивающееся. Гарри рассмотрел змеиную голову, способную не напрягаясь проглотить трёх поставленных пирамидой буйволов. Представил, как сейчас исполинское пресмыкающееся одним могучим ударом хвоста превратит обитель в груду щебня и мусора. Осенил себя знаком священной длани. И крепко саданул мэтра Вига кулаком по темени.

В силу некоторых особенностей Учения, которому следовал Орден Ожидания Очередного Откровения Создателя Нашего и Всего Сущего Покровителя, с традиционной «специализацией» мистиков, целительством, у братии были сложные отношения. То ли дело сбор пожертвований…
Да и не смогли бы мелко подрагивающий брат Никус и пребывающий в полубессознательном состоянии отец Титус вылечить всех страждущих. На мага рассчитывать не приходилось. Старик, осторожным ощупыванием обнаружив шишку на голове, пытался помочь хотя бы своей почтенной особе. Заводил руку наверх, шептал заклинания, а с пальцев сыпалась то мелкая речная галька, то сухие дрозофилы, то легкие электрические разряды… Те, кому не повезло быть сваленному рядом с почтенным волшебником, или переползали в другую часть Храма, или, если не хватало сил на перемещение, лишь опасливо икали при каждой неудачной попытке самоисцеления.
Брат Гарри, покончив с транспортировкой увечных тел своих единоверцев в Храм, следующим заходом во двор обители принёс пару вёдер воды и принялся практиковать единственный доступный способ приведения в чувство.
Маг, мигом сплагиатив дельную мысль, вылил себе на макушку бочку воды. По-собачьи встряхнулся, оживился; легким прищёлкиванием пальцев высушил одежду и причёску и начал пристальным, нехорошим взглядом искать, чего еще не хватает мирной обители в качестве стимуляции к самосовершенствованию.
Со стороны Федуса, самого молодого из послушников, послышались сдержанные рыдания и обещания неизвестно кому, что он больше не будет.
 — Мэтр, — выросла перед волшебником фигура его секретаря. — Смотрите, что я нашёл в библиотеке. Кажется, это дневник вашего друга.
Одной рукой придерживая завёрнутого в обрывки сети Черно-Белого Кота, другой рукой Фриолар протягивал магу найденную тетрадку с записями отца Гильдебрана. Будь здесь кто-нибудь с кафедры измерений и геометрии, обязательно восхитился бы талантами собрата-алхимика: Фриолар умудрился при минимальной площади соприкосновения с котообразным кадавром обеспечить максимальную силу сжатия тела. Черно-белая пушистая сволочь скользила золотистыми глазами по людям, гномам и кентаврам, прижимающимся к стенам помещения, и довольно мурлыкала (Фриолар, тщательно обернув руку обрывком чьей-то рясы, почёсывал ему животик).
Брат Дедалус, наставник орденской школы, на которого пришлось очередное ведро, прислушался к чему-то, что происходило снаружи стен.
 — Что это? Кто там ходит? Полиция??? — с ужасом вопросил почтенный мистик.
 — Всего лишь тролль. Еще не дематериализовался, — ответил Гарри. — Но вы не бойтесь. Он склад уже весь сломал — но ничего не взял. Честный, однако, экземпляр попался…
 — За что? — простонал отец Титус, привычно обратив взгляд к Оку. — За что, Создатель?
Брат Никус, с ненавистью глядя в сторону мага, пробормотал, что есть простой способ покончить с неприятностями, и с намёком почесал шею.
 — Я всего лишь попросил у вас единорога! И намеревался его вернуть! Честное слово, собирался! — гордо ответствовал магистр Виг. С азартом, доказывающим, что молодым душой личностям никакие столетия прожитой жизни не помеха, волшебник предпринял очередную попытку разжать пальцы своего секретаря на искомом пособии. Фриолар держал крепко. Черно-Белый Кот довольно мурлыкал.
 — У нас нет единорога! — закричал отец Титус. — Нет! Нет! Понимаете? Не водится таких зверей в нашей обители! Климат для них не подходящий! Уровень магической энергии не тот! Ловить некем!
Братия, которая, несмотря на крайне специфический профиль образования, теоретически знала некоторые универсальные приёмы ловли единорогов, закивала, затрясла бородами и зацокала копытами, поддерживая точку зрения настоятеля. Со стороны Федуса послышались еще более нервные рыдания и еще более горячие обещания, что он больше не будет, никогда, ни за что…
 — Сказал же, что призову его сам! А если хотите, — ответил Виг; старик слегка запыхался в неравной схватке с крепкой дланью алхимика, удерживающую книгу. Выпрямился. Отдышался, — Оставлю вам оригинал заклинания. Себе, так и быть, копию сниму. Вы только представьте: будет жить тут у вас самый волшебный из магических зверей, самой, что ни на есть, редкой породы… Это ж какая слава Ордену вашему будет! Сынок, — задушевно обратился волшебник к Фриолару. — Отдай книгу. Отдай заклинание. Отдай, говорю!
И, не дожидаясь пока мозг наёмного служащего одержит многотрудную победу над врожденными алхимическими рефлексами, прицельно шваркнул электрическим разрядом по руке Фриолара. Тот разжал пальцы; маг подхватил записи своего старого друга и принялся лихорадочно искать нужный заголовок. Фриолар обиженно дул на пострадавшую конечность, Черно-Белый Кот урчал, по-кошачьи радуясь бедам ближнего своего, а брат Гарри с удивлением обнаружил, что в его неумелых, но усердных вспомогательных воздействиях больше нет нужды.
Ибо в Храме происходило Чудо.
Нет, следы кадавровых когтей, укусы насекомых и прочие последствия столкновения с рассерженным магистром школы Змеиного Глаза у единоверцев не исцелились и никуда не исчезли. (Брат Гарри, у которого синяк, подаренный отеческой рукой настоятеля, портил внешность, видел в увечьях обитателей Ордена еще одно доказательство Справедливости Создателя). Но вот дух… Дух, который, как сказано в «Глаголике» отца Яго из Монти, «есть продолжение устремлений нас, смертных, к Его величию и благодати» [спроси у Фриолара номер страницы]; который, будучи самой нематериальной из всех субстанций макроэргической реальности, является по совместительству и источником этой самой реальности… Так вот, дух братии Ордена О.О.О. возродился самым мистическим образом.
В глазах всех, кроме мага, секретаря, кадавра и недотёпистого брата Гарри, защёлкали счёты и замелькали цифры. Если принять среднюю стоимость одного волоска единорога (длиной, скажем, в локоть) за сотню золотых… Хотя цена — очень, очень, очень субъективная мера, — так гласит сочинение таинственного лондрийского послушника, Шерлока Ломса. (Интересно бы знать, кто скрывается за псевдонимом?) А если принять среднее количество волосков в хвосте единорога равной аналогичному органу у кентавров — без обид, брат Серге, — и учесть среднюю скорость прироста рога за год… Простите еще раз, брат Серге, я не намекаю на поведение вашей жены, любовницы, другой любовницы; верю, что они все по вам скучают и тщательно хранят вам верность… И брат Дедалус верит, и вон Федус опять рыдает…
А умножим-ка мы полученный итог на коэффициент экслюзивности нашего будущего товара…
 — Гмм, почтеннейший… — прокашлялся отец Титус, подавая духовным сыновьям пример Всепрощения Прибыли Для, — Так что, вы говорите, потребуется вам для вызова?

Черно-Белый Кот объелся пожертвованной поваром печёнкой до состояния Мяо. Животное (всем уже было начхать, живое оно там, мертвое поднятое, искусственно созданное… Сидит спокойно, никого не царапает… Пусть его подавится печёнкой! Эй, брат Уксус! У тебя ещё что-то осталось?) сонно моргало, наблюдая за ходом подготовки к магическому опыту. Большинство братьев Ордена Ожидания Очередного Откровения Создателя занимались строительно-восстановительными работами в обители. Ревниво озирались и всё больше и больше взвинчивали темп своих и чужих движений. Всем было интересно поучаствовать в близком знакомстве с новым, еще потенциальным, но уже занявшим почетное место в графах расходных книг, Символа Ордена.
 — Мэтр, простите, что вмешиваюсь… — робко обратился к волшебнику брат Гарри.
 — Не будет дев, не будет! — сердито отмахнулся Виг. — И откуда набрались таких дурацких суеверий! Надоели уже!
 — Да я, собственно, по другому поводу…
 — Не бойся, сынок, — сменил гнев на милость волшебник. — Может быть, это тоже можно вылечить…
Сидящая неподалеку компания издала дружный рёв. Чувствуя, как волна смущения заливает его от пяток до макушки, Гарри обернулся.
Возглавлял оживленную компанию брат Опус, библиотекарь. Полчаса назад, когда было достигнуто соглашение между магистром Вигом и обителью в лице отца Титуса, Фриолар вежливо, но без разрешения, попытался сбежать в библиотеку, поискать там еще каких-нибудь знаний. Брат Опус не смог позволить столь наглого разбазаривания информационных запасов обители, воззвал к начальству. Настоятель же погрузился в молитвы (он благодарил Создателя за какой-то таинственный Голос, просил прощения, что сомневался в посреднике, который, если забыть о странностях произношения и немного своеобразном способе действий, устроил всё к лучшему), и только кратко посоветовал не раздувать конфликт, а думать своей головой. А не умеет думать своей — обратиться к магу. Пусть рассудит.
Брат Опус, верный заветам Предыдущего Откровения Создателя, оценил заинтересованность клиента и предложил перекинуться в картишки. На интерес, то есть право пользования библиотекой обители.
Сейчас привлеченные для создания азартной атмосферы братья Догнат и Захват, стесняясь и пламенея гномьи комплексами, стаскивали последние кольчуги. Крики компании, оказывается, относились вовсе не к Гарри, а к брату Серге, которому гномы радушно помогли оторвать предпоследнюю подкову — кентавр вообще никогда не умел толком играть в «Битву магов»…
Гарри справился со смущением и предпринял вторую попытку.
 — Мэтр, разве разумно призывать сюда единорога?
 — Сынок, да что ты! Во-первых, «призывать» — неверное слово. Как я понимаю, ты понимаешь этот термин так же, как и большинство неспециалистов, и ставишь знак равенства между Вызовом и заклинаниями вроде тех, что я использовал давеча. Это ошибка! Не простительная нам с тобой ошибка…
 — Да? — поощрил мага к дальнейшим объяснениям брат Гарри.
 — Единорог — это существо от магии, сотворённое чистой Силой… Следовательно, частичная материализация по матрице заклинания, фиксирующей ауру Сущности Живого — в просторечии «призыв» — ему вообще не подходит…
 — Тогда что ж вы делаете? — указал Гарри на разрисованные магическими символами плиты внутреннего дворика обители.
 — Смешиваю Реальности… Открываю Тропы… Не бойся, всё продумано. Ты, уж будь добр, за котиком присмотри… Не приведи Небо, учудит что-то… Прошу внимания, господа! — громко обратился волшебник к мистикам. — Я начинаю! Кто не успел, потом не вздумайте жаловаться! Фриолар, брось заниматься глупостями. Держи книжку. Если забуду заклинание, будешь подсказывать.
Рысью, на полусогнутых, пристанывая и шлёпая сандалиями, братия поспешила к месту событий. Отец Титус, закончив цикл молитв, пришёл одним из первых, расправил на груди рясу, привычным жестом пригладил волосы. Немного скривился, почувствовав под пальцами бугры царапин среди тонзуры, но успокоил себя тем, что сейчас, наконец, получит Воздаяние.
Это самая приятная минута для любого мистика — получить, наконец, то, что было обещано Создателем за праведный образ жизни. А уж для Ордена…
Все замерли в благоговейном почтении. Брат Дедалус на всякий случай спрятал под рясу ножницы и мешок, став при этом немного беременным.
 — Слушай, — шепотом обратился Гарри к Фриолару. — Ты ведь много разных книжек читал…
Фриолар кивнул. Украдкой посмотрел на изжелта зелёного, глодаемого некоей тайной грустью брата Опуса, и кивнул еще раз.
 — Скажи, если кто-то говорит «во-первых», значит ли это, что обязательно есть «во-вторых»?
 — Да. Как правило.
 — Эх, знать бы, что именно…
 — Ты о Вызове Единорога? — в свою очередь едва слышно проговорил Фриолар. Мог бы и не стараться, соблюдая таинственность: все монахи даже дышать забыли, столь внимательно они следили за действиями магистра Вига. — О втором ограничивающем условии? Объясняющем, почему единорогов нельзя насильно удержать в нашей реальности?
Одной фразой Фриолар выдал маленькую, но очень интересную дозу информации. Бывшему крестьянину ее хватило, чтобы правильно угадать ход развития ситуации.
Брат Гарри с испугом осмотрел толпу собравшихся.
 — Что, правда? То есть, даже если сейчас единорог и появится, он всё равно не останется?
 — Слишком низкий фон Силы. Он просто не выживет здесь. Можно, конечно, если довериться словам отца Гильдебрана, скомпенсировать его Верой. Собственно, Орден Единорога так и поступал на протяжении веков, располагая возможностью приглашать Символ Ордена в нашу реальность. Но время уходит… Люди умирают, старые религиозные догматы ветшают…
 — И единороги не возвращаются… Но… Но… Мы ж стараемся! Мы готовы о нем заботиться! Мы магии начнём учиться, и… Я уж не знаю, что мы можем сделать…
 — Нет, — грустно улыбнулся Фриолар. — Здесь нужна Вера. Я, например, этого качества напрочь лишен. И, признаться, с трудом верю, что кто-нибудь из присутствующих обладает такой способностью. А ты?
 — Я верю, — набычился разочарованный столь низким, недостойным обманом со стороны кажущегося почтенным мага, Гарри.
 — Да, — посмотрел на бывшего орденского привратника Фриолар. — Вижу.

Братия дружно ахнула, когда унылый, практично-пустынный серый дворик обители (да, уютный, да немаркий, да, крайне дешёвый в содержании) расцвел яркой радугой бьющих в разные стороны, сверкающих, сплетающимися вихрями потоками Силы. А уж появление красивого, как в сказке, волшебного существа встретила благоговейным безмолвием.
Глаза молодых послушников и почтенных монахов с жадной влюблённостью следили, как единорог и маг шепчутся о чем-то таинственном, приветствуя друг друга с восторгом старых знакомых. Каждое движение старческих рук магистра Вига было запечатлено. Каждое место, которого коснулось копыто Символа исчезнувшего ордена, тщательно зафиксировано и снабжено пока еще мысленной, но готовой к реализации меткой «Чудо».
Брату Гарри едва ли не впервые в жизни захотелось плакать.
Единорог, потряхивая немыслимой — королевской! Императорской! Боги, подскажите, кто круче императора! — ценностью, украшающей его точёную, изящную голову (в глазах брата Дедалуса дзинькали золотые, золотые, золотые), прошёлся по дворику. Осторожно принюхался к кентаврам, махнул хвостом в сторону гномов (рок-музыкантам мира Альфа и не снились стоны высшей экзальтации, которые сейчас исторглись из уст Догната). Фыркнул, позволил настоятелю погладить себя по голове (у Дедалуса золото потекло из носа и ушей). Потом повернулся и легко, как ветер, как мысль, помчался прочь.
 — Эй! — первым избавился от наваждения ожившей сказки расторопный брат Никус. — Держи его! Лови! Заходи слева! Справа! Держи! Деньги уходят!!!!!!!!!!!
Всё смешалось в обители Ордена Ожидания Очередного Откровения. Тощий юный Федус подпрыгивал и поощрял всех к решительным действиям. Дедалус, вспомнив разбойную лихую молодость, лихо отрезал единорогу путь к отступлению, каковым посчитали нарисованную на плитах магическую абстракцию. Мага, кстати сказать, позабыв о потенциальном ущербе, который мог быть нанесен собранием его заклинаний, похоронили под кучей бросившихся к источнику будущего дохода. Гномы, пользуясь низким ростом, лихорадочно стирали нарисованные Вигом знаки, веруя, что, потеряв ориентиры, единорог забудет дорогу домой.
Гарри широким крестьянским жестом закатал рукава и бесстрашно шагнул прямо в середину беснующейся толпы орденских служителей и принялся последовательно раскидывать всех, кто посмел встать на пути волшебного создания.
Фриолар только и успел, что подхватить на руки брошенного братом Черно-Белого Кота. СловА, что беднягу (Гарри, на Кота Фриолару, по большому счёту, было плевать), просто затопчут омистиченные разбойники, жадины и мздоимцы, потерялись в гуле схватки.
 — Ну-с, молодой человек, — раздался за спиной Фриолара голос старины Вига. — Дело сделано. — Маг степенно свернул пучок снежно-белых волосков из хвоста единорога и аккуратно сложил их в карман мантии. — Можно, собственно, и домой отправляться.
Черно-Белый Кот как-то слышал от одного из переселенцев (какого — не важно) о таком артефакте как «Переходящее Красное Знамя». Видимо, пришёл тот час, когда настала пора из нечисти, гада и кадавра обыкновенного трансмутировать в указанное состояние. От резкого толчка, которым Фриолар сунул работодателю его магическое имущество, Кот проснулся. Маг успокаивающее почесал любимца за ушком. Скептически посмотрел, как доблестный алхимик встал спина к спине с бывшим послушником.
 — Мда уж… Паладинское воспитание… Может, уволить его, к демонам?
Кот недовольно всхрапнул.
 — Так ведь, чего доброго, еще меня попробует учить, скажет: «Давайте, мэтр, спасём кого-нибудь». Знаю я эту геройскую породу… Да. Уволю-ка я его, пока он меня еще в какие-нибудь неприятности не втравил, — принял решение магистр Виг. И принялся освобождать руку, чтобы телепортироваться, пока Орден ловит единорога, а секретарь усмиряет Орден, домой, в Вийонский лес.
Черно-Белый Кот взмявкнул и ненавязчиво вонзил в грудь Вига когти правой верхней лапы.
 — Ну что ты разволновался, маленький? — умилительно, как мать с ребенком, проговорил маг. — Так и быть, выплачу я ему жалованье за четыре недели.
Когти пропороли мантию и стали подбираться к сердцу волшебника.
 — Ладно, за восемь.
В рокоте, извлекаемом Котом из собственного горла, появилась надрывная, звериная, в полном смысле этого слова, нота.
 — За полгода? Как скажешь, — дипломатично согласился Виг. И, всмотревшись в двор боевых действий, добавил: — Если жив останется, конечно…
Сам маг и не думал вступать в рукопашную. Поднялся с помощью потоков ветра над двориком, присел на подоконник чьей-то кельи. Поглаживая Кота, скучающе наблюдал за смешением людей, кентавров и гномов. Белоснежная спина единорога мелькала среди бурых грубых ряс, а вот серого с темно-голубой отделкой камзола Фриолара уже и видно не было…
Маг обвёл взглядом открывавшиеся с высоты второго этажа подробности схватки. Ах, молодёжь, молодёжь…
Аккуратно посадил Кота на подоконник. Взмахнул руками, активизируя потоки Силы. Возраст всё-таки давал о себе знать; ладони, перетрудившиеся во время послеобеденного сражения, немного ныли в суставах.
Потом прицелился и прочёл заклинание.

Солнце клонилось к закату, окрашивая в багровые тона спокойные леса, луга и закончившие дымиться мусором руины склада Ордена О.О.О. Все, кто успел, разбежались. Те, кто, исходя из преувеличенного чувства гордости, храбрости и лёгкого налёта безумной веры в Воровскую удачу, бежать не собрались или не успели, сейчас постанывали в разоренном дворике обители.
Отец Титус размазывал по щекам скупые слезы:
 — Восемьдесят лет работы… Столько идей украдено… Столько маркетинговых кампаний… Столько рекламных акций! Столько взяток!!!.. И всё впустую… Всё напрасно… Мы так и останемся шайкой Воров! Да еще и воров-неудачников!..
 — Может, что-то можно еще исправить? — переминаясь с ноги на ногу, прогудел брат Гарри. Настоятель сердито зыркнул на того, кого при желании можно было назвать виновником всех бед.
Если, конечно, не помнить о том, что Гарри вышел победителем из Великой Орденской Битвы. Или как еще обзовут сегодняшнее событие будущие хроникёры…
 — И как ты предлагаешь всё исправить? Щелкнешь пальцами, и всё станет, как было?
Брат Гарри обвёл обитель взглядом нашкодившего щенка. Перевёл взгляд на собственную лопатообразную ладонь…
 — Смотри, сынок, как это делается, — вмешался маг. Медленно, как ребёнку, показал хитрые жесты, подсказал уравновесить ритм дыхания и сердцебиения. Гарри терпеливо, не споря, выполнил указания нежданного помощника. Счастливо спасённый единорог, ни на шаг не отстающий от своего покровителя и радетеля, тряхнул гривой, махнул волшебным рогом, и перед преисполненным восторга мысленным оком брата Гарри, а также перед скептическим — настоятеля покорёженной обители, вдруг развернулась другая, Волшебная реальность.
Магические Силы хлынули бурным потоком (какие знаки? Какие указатели? Магия приходит, вот и всё!) на Орден Ожидания Очередного Откровения Создателя, прокатились океанской волной, преображая практичные серые здания в нечто волшебно-прекрасное. Это продолжалось минуту. Всего лишь минуту… Целую минуту…
Потом волшебство кончилось.
Единорог взмахнул головой, прицокнул копытами и поскакал прочь. Домой. Гарри сначала нерешительно, потом, с каждым шагом, всё уверенней и уверенней, поспешил за ним.
 — Эй… — окликнул бывшего послушника отец Титус. — А я? А как же я?
Гарри обернулся и помахал рукой на прощание.
 — Куда это он? — прошептал отец-настоятель.
 — Крестьянин, что тут скажешь… Увидел животинку — должОн проверить, как в стойле устроена, много ли сена на зиму припасено… — прокомментировал маг. — Не бойтесь за парня, отче. Убедится, что всё в порядке, вернётся. Правда, вернётся. Гильдебран всегда возвращался…
 — Вы думаете? — с надеждой спросил настоятель. Шмыгнул носом. Воспрянул духом. — А мне что ж делать?
 — А к вам, кажется, гости едут, — ответил Фриолар. Хотя, собственно, отец Титус не его спрашивал.
Преподобный сурово поджал губы, смерив магова секретаря уничижительным взглядом с головы до пят. Секретарь, который казался таким воспитанным, таким добропорядочным молодым человеком, оказался, во-первых, склонным к вступлению в драки. Во-вторых, из оных драк (по крайней мере, одной) сумел выйти победителем. Положенная священнослужителям терпимость и милость к побежденным как-то плохо сочеталась (по крайней мере, в этом конкретном Ордене, в этот конкретный день и час) с любовью к победителям. В-третьих, сейчас Фриолар выглядел не самым лучшим образом: нос разбит и заливает кровью воротник рубашки, камзол порван, на лице ссадины, губы разбиты, глаза горят… Увидит кто-нибудь из приезжих, посторонних, что отец-настоятель благосклонно разговаривает с таким разбойного вида молодцом, конец репутации…
В следующую секунду до отца Титуса дошло, и он со всего маху припечатал последнего из призванных москитов у себя на лбу.
 — Как я мог забыть! Сегодня же слёт! О боги! То есть, конечно, о Создатель! Прошу простить меня, — принялся расшаркиваться отец Титус с его магичеством. — Я должен распорядиться о некоторых мелочах…
 — Не смею задерживать ваше преподобие, — вежливо откланялся маг. — Мы и так у вас задержались. Мы, пожалуй, пойдем… Фриолар, сынок, Кот с тобой? Поспешим домой.
 — Простите, мэтр… А прочее имущество как же? — забеспокоился Фриолар.
 — Какое имущество? — удивился маг. — Мы ж налегке путешествовали. Если ты о записках Гильдебрана, они у меня в кармане. Не беспокойтесь, отче, — ответил Виг прежде, чем отец Титус успел задать вопрос. — Верну при следующей нашей встрече.
Настоятель, наблюдавший, как, покачиваясь, поднимается на ноги изувеченная братия, вежливо, хотя и немного натянуто, разрешил магу не торопиться с возвратом долга.
 — Фриолар, поторопись, — скомандовал маг.
Если бы Виг умел читать мысли, он бы заметил, как борется в голове Фриолара извилина, на которой отпечатан запрет не спорить со старшими, с другой, которая надеялась, что Виг отнюдь не женщина, а значит, поспорить можно…
Победил Класс.
 — Мэтр, но ведь это книги…
 — Какие книги?
 — Из библиотеки… Вы ж просили

 (c) Lana Tuully 


Оксана Панкеева рекомендует прочитать:
 

Цикл завершается последним томом:

Оксана Панкеева, 12-я книга «Распутья. Добрые соседи».
Зима пришла!