В разделе:

Последняя новость

27 сентября — прекрасный день для того, чтобы поздравить Оксану Петровну с юбилеем!

Мы тут недавно в очередной раз обсуждали, насколько жизнь была бы пресна и скучна без того пути, который открылся благодаря Бедному Автору©. Кто-то не нашел бы свою половинку, кто-то — призвание. Не родилось бы множества детей, не пересеклись множество судеб. Не написалось бы книг, не спелось бы песен... И, кажется, так вот и складывается писательское величие;)

И в этот пасмурный денёк не забудьте поздравить с днем рождения Алёк, чтоб она нас не забывала!

Все новости

WebMoney-кошелек Оксаны Панкеевой:

Z765938819912

Дружественное:

Творчество поклонников > Фанфикшн > Происхождение нимф

Персонажи принадлежат Оксане Панкеевой.
Автор Фанфика ни на что не претендует.
Драма.

Самый обычный день, один из многих, заканчивался таким же обыденным вечером. «Лунный Дракон» был, как всегда полон, и когда собиралась такая разношерстная публика, ухо приходилось держать востро. Уж Дик-то, знал в этом толк. Не первый год он здесь. Всякого насмотрелся, один визит колдуна того, как его …казака Мамая, чего стоил. Такое не забудешь. Но и без Мамая обстановка была взрывоопасной. Когда в одном помещении собираются ортанцы, хины, мистралийцы и вдобавок гномы, уши и глаза стоит держать открытыми. И не отвлекаться на всякие глупости, вроде выступления известного барда с откровенно непристойными песенками. В другой раз послушаем, когда будет поспокойнее. Да не так уж хорош он. Вот когда госпожа Азиль выступает, никто не посмотрит в тарелку, а тут многие не слушают вовсе. Только мистралийцы в углу хохочут и одобрительно хлопают, да гномы откровенно морщатся, после самых знойных куплетов.
Размышления Дика прервал стук двери. На пороге, прикрывая глаза от яркого света, стояла хитана в ярком платье и с ребенком на руках.
О, нет! Только не это! Одинокая красавица вечером в таверне, пусть даже с ребенком. Ей же проходу не дадут. Что она тут забыла и где её родичи, как они вообще отпустили её одну?
Когда глаза хитаны привыкли к яркому свету, она обвела зал взглядом и направилась прямо к Дику. Чем ближе она подходила, тем понятнее становилось — это не совсем хитана, точнее совсем не хитана. Пепельная копна волос, легкая танцующая походка, огромные, синие как небо, глаза, странный взгляд. Где-то Дик уже видел такой взгляд, обращенный куда-то вглубь себя. Похожа на госпожу Азиль, неужели тоже нимфа? Правда, вид у неё нездоровый какой-то, глаза блестят слишком, бледная, на щеках лихорадочный румянец, а под глазами, напротив, синева. Дик понял, что уже минут пять молча пялится на неё, смутился и неловко поклонился:
— Что госпожа желает?
— Немного еды для меня и для моей девочки, добрый человек. У меня, правда, совсем нет денег, но я могу отблагодарить танцем.
Она смотрела на него с надеждой и, одновременно, в её голосе не было ничего от мольбы. Нищие так не просят, не смотрят, так высоко подняв голову.
— Дик, что там такое — за спиной красавицы возник хозяин. Выходя из подсобки, он тащил в руках сразу два подноса с множеством тарелок.
— Да гони ты нищенку прочь — наметанный глаз, сразу заметил и отсутствие обуви, и совсем ветхое платье. Она обернулась на голос и хозяин, поперхнувшись, замолчал на полуслове.
— Э, я хотел сказать, подыщи место потише, и вели накормить нашу гостью и ребеночка. Госпожа станцует нам? Э, попозже, конечно, — умоляющий взгляд.
— Обязательно, добрый человек, как только поем и немного отдохну, — и она улыбнулась.
Нимфа, точно нимфа, в чудеса. За такую улыбку и в огонь прыгнуть можно, и на дракона с голыми руками. Как будто солнышко пригрело, и разом распустились все цветы. Хозяин сразу понял, с первого взгляда, а он никогда не ошибается и ушел чему-то, улыбаясь, что за ним водилось редко, исключительно при очень хорошей выручке. Только она старше Азиль, её уже не назовешь юной девушкой, юная, да, но женщина. И жизнь у неё не такая видать безоблачная, нет в глазах бесконечной радости. Грусть и усталость. Вот это место в углу у камина будет в самый раз, останется найти что-нибудь для малышки.
Словно в ответ на мысли вышибалы, из той же подсобки выплыла Нанетта, главная повариха заведения, дородная, знающая себе цену женщина.
— Ну что милая, этот старый греховодник Якоби говорит, у нас танцевать будешь, а я говорю дите недогляденное не гоже в зале оставлять. Служанок полон дом, есть кому приглядеть. Давай-ка мне её и покормлю, и присмотрю. Этот старый Якоби из ума, наверное, выжил, думает ребенку тут самое место, а я говорю вовсе нет. Публика у нас приличная — она покосилась в зал, — обычно, а ну как малышка испугается чего-нибудь или к камину полезет, нет, говорю я, Якоби, ты конечно умный, но дурак, и в детях ничего не понимаешь. Не место ей в зале, среди посетителей. И не спорь.
Дик невольно улыбнулся, представляя себе эту сцену. Все в таверне знали, кто тут истинный хозяин, и как с ней глупо пытаться спорить.
— Что-то ты милая такая бледная, не заболела часом?
Нимфа отрицательно качнула головой и улыбнулась. Зазвенели серьги колокольчиками.
— Нет, просто устала с дороги, спасибо тебе, добрая женщина. Фиорель — девочка спокойная, надеюсь, она не будет большой помехой. И..
— Вот и ладно, ты ешь-ешь, тебе силы понадобятся. Ух, ты моя красавица, ух ты моя хорошая — без всякого перехода заворковала Нанетта.
— Не беспокойся, я то в детях разбираюсь. А ты ешь.
Малышка, не старше 3 лет, доверчиво протянулась к Нанетте и позволила взять себя на руки. У неё была улыбка матери, только волосы совсем светлые, золотистые и такие же ярко синие глаза в пол-лица. Про таких детей в мире Дика, говорили «точно ангел», но в этом мире люди не знали про божьих вестников и называли красивых детей подарком Мааль Бли. Монументальная повариха прижала её к груди и унесла куда-то вглубь.
Дику пора было возвращаться к работе, тем более за столиком у окна, где сидели мистралийцы, по виду настоящие головорезы, как раз назревал скандал. А он словно во сне смотрел на вдруг поникшие плечи нимфы-хитаны, на то, как медленно и словно через силу она ест. И весь остаток вечера бывший кулачный борец не отрывал от неё взгляда. Поев, она закрыла глаза и откинулась на спинку стула, и пока хозяин выпроваживал с маленькой сцены барда, почти выпихивал его, она сидела не шевелясь. Никто не посмел её потревожить.
Но когда безымянная красавица начала танцевать все моментально забыли про ужин и тому подобные мелочи. Танцевала она похоже на госпожу Азиль, но все же не так. Не бабочка, радостно приветствующая новый день, не воплощение радости и надежды, не любовь без конца и без края. Раненая птица, вот кого она больше всего напоминала Дику, она еще летит, но свинцовая тяжесть тянет к земле, и крылья не держат. Огонь, ярко вспыхнувший, перед тем как угаснуть окончательно. Отчаяние, глубокое и бесконечное, которое словами не выразить, только вот так, танцуя, как неведомая нимфа в дешевом платье хитаны. Только никто не заметит платье, если увидит такой танец.
И в зале тишина, не считая звона бубна и щелканья кастаньет. Замерли все, не только Дик. Люди забывали вовремя вздохнуть, не то, что произнести что-то. И разом перевели дух, только когда все закончилось. И зааплодировали не сразу. Некоторые повыскакивали с мест и ринулись к сцене, и только Дик заметил, чего это действо стоило танцовщице, она побледнела почти до синевы, а румянец стал еще ярче. Он успел первым и, оттесняя назойливых почитателей, проводил женщину к её месту, а сам встал рядом и любому становилось понятно, что с этого места его не сдвинет никакая сила.
— Госпожа должна отдохнуть, так что нечего её за руки хватать. Дай ей отдохнуть, ты!
Он оттолкнул самого настойчивого парня и мистралиец, нехорошо улыбаясь, потянулся к поясу.
— Не нужно, Дик, (запомнила имя, ну надо же) пусть господин присядет, я с ним побеседую. Дик немного отодвинулся, не смея перечить, и мистралиец тут де заговорил на своем звонком языке. Иногда нимфа ему что-то тихо отвечала. Но о чем шел разговор, понятное дело, было совсем непонятно.
Счастью парня не было предела, когда явно разочарованный кабальеро ушел к своему столу. Больше наглецов, решивших испытать силу удара кулака вышибалы, не наблюдалось.
Перед тем как заведение закрылось, танцовщица забрала у служанок уже спящего ребенка и направилась к выходу. И легкой её походку уже никто не назвал бы, её буквально качало от усталости. Хозяин Дракона, весь вечер размышлял, а не предложить ли ей комнату, ведь ясно, что её никто нигде не ждет или ждет в лучшем случае грязная кибитка далеко за городом, и денег на гостиницу нет. Комнату, понятно, самую маленькую на чердаке. Такую не жалко. Ведь если, вернее, когда узнают, что тут остановилась нимфа и будет танцевать, все затраты окупятся моментально. И не только окупятся. Единственное, что останавливало предпринимателя нездоровый вид красавицы, а вдруг у неё что-то заразное?
В отличие от Якоби, Дик не колебался ни минуты.
— Госпожа, позвольте, я вас провожу.
— Не нужно Дик, это очень далеко и …
— Мне все равно, хоть до Поморья, нельзя здесь по ночам одной ходить, подождите я мигом.
У хозяина он уже отпросился, а вот дубинку потяжелей, из-под стойки, заберет сейчас. Где интересно она остановилась? Когда он обернулся, дверь уже закрылась, а решившийся, наконец, трактирщик, только-только спускавшийся по лестнице, увидев пустой зал, начал огорченно подсчитывать упущенные барыши, горько жалуясь то на судьбу, то на свою нерасторопность.
Дику повезло, он нагнал хитану-нехитану через пять минут, и повезло вдвойне, что с ней все было в относительном порядке. Никто не напал, не обидел, да и как можно обидеть такое чудо. Но вот идти она уже не могла. Еще пару мгновений и упала бы. Крепкому парню ничего не стоило подхватить её вместе с ребенком на руки, но что делать дальше он решительно не знал. Женщина потеряла сознание, и узнать её адрес не представлялось возможным.
Потоптавшись минуту на месте, тихо чертыхаясь, Дик решился. Будь что будет, в трактир её нести нельзя. Этот кровопийца и завтра её заставит танцевать, он своего не упустит. Оставалось надеяться, что госпожа не обидится, если он принесет её к себе домой, тем более это близко. Правда, квартирка у него маленькая и не очень то уютная, но хоть какая, все лучше, чем чердачные комнатушки для неимущих. И самое главное, её никто не побеспокоит. Только не Дик.
Очень важно дать знать госпоже Азиль, не может она не помочь, говорят все нимфы словно сестры. Только неудобно как-то идти в дом к самому принцу, вот если кого попросить.
Самое удивительное, что малышка не проснулась, даже когда он заносил их в дом, зажигал свет и устраивал на кровати. Хуже было, что нимфа так и не пришла в себя. Дик побрызгал ей в лицо водой, хотел, было похлопать по щекам, но не решился даже прикоснуться. А малышка, слава богу, спала крепким сном и не подозревала ни о чем. Ей наверняка снилось что-то приятное, она улыбалась даже во сне. Ангел, как есть ангел. Какое счастье любоваться на такую красоту.
Что же все-таки делать. Ей нужен врач, но больница в такое время закрыта. Доктор Кинг не отказала бы в помощи, правильная женщина, но вот беда не знает Дик, где она живет. А к принцу Элмару ночью идти не годится, правда, говорят Ольга с ним знакома, а она девчонка душевная, поможет обязательно. Как раз вчера приходила со своим другом и шутила, что в последнее время стала настоящей совой, днем спит, ночью веселится. Пойти и посмотреть, и если окна горят, рассказать. Боязно оставлять их одних, но надо. Или не надо? Может подождать до утра?
В этом момент женщина открыла глаза, попыталась привстать. Вокруг она даже не посмотрела. Дик, на радостях, забыв, что ей нужно помочь, кинулся к кровати не сразу.
— Меня зовут Шайни, я хочу, чтобы ты сделал одну вещь, найди, пожалуйста …— она не договорила, глаза закатились.
Нужна госпожа Азиль, но сначала Ольга. Нет, все-таки придется сразу идти к нимфе, ведь Ольга говорила, что теперь живет во дворце. И будь что будет, не убьет его принц, не такой он человек, во всяком случае, по слухам.
Заспанный охранник, естественно, пускать его не хотел, Дик чуть не плакал, и готов был уже встать на колени, когда на шум у калитки открылась дверь в дом. Принц-бастард самолично, только бы выслушал.
— Что там такое! — принц взревел так, что свет зажегся в нескольких окнах разом, — что за мерзавцы шумят, и куда смотрит стража! гоните всех к таким-то драконам.
Он повернулся к дверям.
— Сэр! Сударь! Ваше Высочество, там нимфа! — В совершеннейшем отчаяние закричал Дик. Принц Элмар, почти захлопнувший за спиной дверь, все-таки услышал. Развернулся и почти бегом пересек двор.
— Там нимфа — заторопился Дик, — и ей очень плохо. Совсем. Я не знал, я подумал, госпожа Азиль. Она..
— Так, заходи, ты ведь Дик, правильно? Все ты правильно подумал. Я буду одеваться, а ты рассказывать. Позовите кто-нибудь Азиль, — это уже выскочившим слугам. — И одежду мне, в гостиную. Да и мистика, тоже разыщите. Тхванкварра. Если это действительно нимфа, ... а мэтра, как назло нет в городе.
Принц одевался, Дик рассказывал. Он не заметил как в дверях появилась несравненная Азиль и как постепенно темнело её лицо. Только когда принц-бастард обернулся и послал возлюбленной ласковый взгляд, он запнулся. Никогда он не видел чтобы госпожа Азиль была так бледна, почти как Шайни. Госпожа Шайни, то есть.
К дому Дика они, практически, бежали, за ними едва поспевал маленький кругленький мистик и полноватая служанка, которую Азиль позвала, услышав о малышке. Экипаж не успели запрячь, он подъедет позже.
Ребенок по-прежнему спал, а нимфа дышала так тихо, что Дику почудилось, что она и не дышит вовсе. Холодная игла впилась в сердце. Нет, жива, но мистик разводит руками, и госпожа Азиль безнадежно машет на него рукой. Она с самого начала смотрела на толстяка с сомнением. Присела на край кровати, предварительно передав спящую девочку служанке, взяла Шайни, госпожу Шайни за руки, что-то зашептала. О счастье, очнулась. Но говорят очень тихо. Принц Элмар застыл у окна, то обернется к кровати, то смотрит на улицу. Они увезут её к себе, наверное, и Дик останется один. Только бы её вылечили. Ну, раз здесь госпожа Азиль, все должно быть хорошо, может она не только мужчин может лечить. Может еще каким-нибудь диковинным способом и своих сестер. Нимфы — это такая тайна! Удивительная. Ольга рассказывала Дику как-то. Вот поправится Шайни, то есть госпожа Шайни, может, расскажет ему, почему она в такой беде, хотя вряд ли. Кто его в дом принца так просто пустит. Только бы она поправилась. Остальное ерунда.
Девочку увезли, а подруги или сестры, и с ними принц так и остались. Нельзя, говорит госпожа Азиль, её с места трогать, она не доживет до утра.
Не доживет.
До.
Утра.
Да что ж это такое, почему не доживет, ведь не ранена она и Азиль здесь. Почему?
Шайни ушла на рассвете.
— От разбитого сердца нимфы — нет лекарств, — печальный голос госпожи Азиль. Теперь она не спускает взгляда с Дика. Как же больно! а она улыбается, берет его за руки, гладит по щеке. Какие-то люди заходят и выходят. ЁЁ уносят. Потом комната пустеет. Одним из последних выходит принц-бастард Элмар, но с начала, он жмет руку Дика и приглашает к себе, на поминальную тризну.
Последним комнату покинул полный сочувствия взгляд Азиль.
Пусто.
— Теперь я знаю, откуда появляются настоящие нимфы.— Азиль кладет голову на плечо возлюбленного.
— Шайни рассказала, перед тем как... Мы рождаемся у самых обычных людей, но эти двое должны любить друг друга всем сердцем, безоглядно, вечно. А судьба предчувствует, что супруги будут всю жизнь верны друг другу и никогда не пожелают расстаться. И тогда, в подарок, посылает им ребенка, воплощение истинной любви. Теперь ты понимаешь, почему нас так мало.
Азиль грустно улыбнулась и посмотрела на кровать, в которой спала маленькая девочка.

Квиточка


Оксана Панкеева рекомендует прочитать:
 

Цикл завершается последним томом:

Оксана Панкеева, 12-я книга «Распутья. Добрые соседи».
Зима пришла!