ГлавнаяКнигиАвторФорумТворчествоДоска почетаМузыка

В разделе:

Последняя новость

Литературный Конкурс Красоты подошел к своему логическому завершению. Приглашаем вас на Финал!

Голосование за Мистера и Мисс Дельта закончилось. Церемония объявления победителей уже началась! Приглашаются все желающие:).

Скоро Новый Год! И по этому поводу всех желающих приглашают принять участие в изготовлении Дельтовских Календарей!

А в разделе игр началась новая словеска по принципу «свободного полета фантазии». Мастера приглашают всех желающих!


Все новости

WebMoney-кошелек Оксаны Панкеевой:

Z765938819912

Дружественное:

Книги > Девятая книга. Главы 1-5

Глава 1

    — Идиот!!!!! 
    — ??? 
    — У меня не начинается!!!! 
    — Что не начинается? 
    — Ничего не начинается!!! 
   «Масяня»

   Наверное, для невинных юных девиц, крайне смутно представляющих себе грядущее замужество, свадьба действительно оказывается тем, что о ней говорят. Главное событие в жизни, великий день, переломный момент, прощание с беззаботной юностью, вступление во взрослую жизнь и прочая в замужество, свадьба — действительно осторженная трепотня такого рода.
   В жизни Ольги этот знаменательный день мало что изменил. Единственным выдающимся событием можно было считать примирение с Диего, но это никак не зависело от факта бракосочетания. С таким же успехом они могли просто помириться и поселиться вместе, результат был бы примерно тот же. Некоторый опыт совместной жизни у них уже имелся, так что семейный быт для Ольги тоже не стал чем-то новым и неизведанным. Следующее испытание, которое обычно переживают все молодые семьи — рождение ребенка — в ближайшем будущем им не грозило. Как ни посмеивался на свадьбе король Орландо, в который раз излагая свои предсказания о детях, неизлечимое бесплодие жениха оставалось для молодых супругов надежной гарантией безопасного секса. Может, когда-нибудь потом, если захочется, можно будет усыновить какого-нибудь подкидыша или, как предложил бесстыжий мистралиец, родить от кого-нибудь другого. Он, дескать, не обидится.
   Словом, когда Ольга уже замужней дамой вернулась в свою квартиру в Лоскутном квартале, ничего особенно нового в ее жизни не появилось.
   Гораздо больше перемен произошло в судьбе ее возлюбленного супруга. То, что Диего после свадьбы избавился от проклятия, отравлявшего ему жизнь последние несколько лун, было несомненно большой радостью, но давно ожидалось и никого не удивило. А вот больной вопрос с именами, который так его угнетал и вызывал такие сомнения, неожиданно решился самым незамысловатым образом. Как заметил логичный Шеллар, «Это должно было случиться рано или поздно. Слишком много противоречий образовалось вокруг вопроса идентификации товарища Кантора, и они закономерно должны были решиться в какую-то сторону. Учитывая такую значительную утечку информации, шансов скрываться далее у него уже не осталось. Странно, что он сам этого не понимал».
   Король, как всегда, был прав. На такое событие, как собственная свадьба, Диего не мог не пригласить родителей. Время вынужденной конспирации прошло, а личная прихоть — не повод для подобного пренебрежения. Родители, в свою очередь, не могли его не поздравить. Наверное, в тот момент он и понял, что выбор становится слишком жестким. Что, если он действительно хочет отказаться от прежнего имени и связанной с ним славы, ему придется всю оставшуюся жизнь публично отрекаться от отца с матерью при каждой встрече. И на это у него не хватило сил. Маэстро Эль Драко впервые в присутствии толпы народу признал себя собой, просто обратившись в маэстрине Алламе «мамочка».
   На следующее утро о возвращении маэстро знали три столицы. Еще через пару дней — весь континент.
   Через две недели сенсация перестала быть новостью, утратила свежесть и тихонько ушла с первых страниц столичных газет.
   Через луну о ней помнили только в определенных профессиональных кругах. Или вовсе забыли. Точно Ольга уже не могла поручиться, так как именно в этот период у нее появилась немного иная забота, которая была намного важнее всяких светских сплетен и прочей незначительной ерунды.
   В какой именно день началась ее странная хворь, Ольга уже не помнила, так как обратила внимание не сразу, да еще поначалу отнесла тошноту и головокружение поутру на счет бессонной ночи и двух дюжин сигарет.
   Когда спустя несколько дней это все повторилось и на этот раз тянулось несколько дней подряд, она долго перебирала в памяти все съеденное накануне и обвинила в своих страданиях показавшуюся вдруг подозрительной рыбу под белым соусом. Ни в чем не повинная рыба молча стерпела клевету и поношение, так как возможности оправдаться ей не предоставили.
   Промаявшись где-то с неделю, Ольга посмертно реабилитировала рыбу и решила, что всему виной нездоровый образ жизни и переутомление. Диего, который как раз в тот день тоже маялся головной болью после бессонной творческой ночи, разделил ее опасения и предложил с завтрашнего дня вместе заняться этим животрепещущим вопросом. Поменьше курить, не напиваться без достойного повода, вовремя ложиться спать, да и кофе пить поменьше. Ольга с радостью согласилась, и даже сделала робкую попытку последовать примеру любимого мужа и хотя бы делать зарядку по утрам. Увы, с зарядкой ничего не получилось. При таком самочувствии какие-то физические упражнения были бы фанатическим подвижничеством. В остальном здоровый образ жизни дался на удивление легко. Трудно ли бросить курить, если тебя и так мутит от запаха дыма? А сложно ли отказаться от алкоголя, если ни выпивка, ни закуска в тебя все равно не лезут, а последняя к тому же, будучи впихнута силком, так и норовит выбраться обратно?
   Однако Ольгин организм заботу о себе почему-то не оценил. Загадочное недомогание продолжалось и даже, кажется, начало прогрессировать. Уже и наставник заметил, что ученица стала выглядеть нездорово, и друзья стали посматривать с недоумением, и просто знакомые с чего-то начали загадочно улыбаться, словно владели какой-то великой тайной.
   К величайшему Ольгиному огорчению, зловредная хворь испортила ей все удовольствие от свадьбы его величества Орландо, куда их с Диего конечно же официально пригласили. Единственным утешением послужили соленая скумбрия, маринованные улитки и квашеная вельба — единственные блюда с королевского стола, которые Ольгин организм принял благосклонно и запросил еще. Ольга уже начала было думать, что это есть добрый знак, и что раз уж ее желудок взялся за ум, то выздоровление не за горами, но как всегда, стоило ей размечтаться — и все радужные ожидания были обрушены одним прицельным пинком.
   Когда танцующие гости убежали от стола, к Ольге подсела Тереза, внимательно посмотрела на четыре рыбьих скелетика и изрядную горку хвостиков от вельбы на ее тарелке, и осторожно спросила:
   — Ольга, извини, если мой вопрос покажется бестактным, но... ты беременна?
   Ольга, которая как раз с упоением высасывала маринад из очередного восхитительно кисленького овоща, от неожиданности вздрогнула, повернулась и задела локтем бокал с апельсиновым соком. К счастью, до ее платья не дотекло, но королевская скатерть теперь живо напоминала песенку про оранжевый шарфик.
   — Ты что! — ужаснулась Ольга, с сожалением оторвавшись от трапезы. — Откуда? Ветром надуло?
   — Не знаю, просто очень похоже, — Тереза выразительно покосилась на стол, и Ольга только тут обнаружила, что практически в одиночку умяла огромную миску квашеной вельбы, литра на три, наверное, почти кило рыбы и это еще не считая улиток...
   — Ну, не знаю, может, и похоже... — растерялась она, — но ведь мне действительно неоткуда.
   — А по месячным как?
   Ольга попыталась вспомнить, и тут-то ужасающие сомнения впервые зашевелились в ее беззаботной головушке.
   — Я так не помню, — призналась она, — Я дома в календаре посмотрю, тогда скажу...
   — Да чего ты так нервничаешь, — утешила подруга. — Ты Азиль спроси, она тебе на глаз скажет. А хочешь точнее, приходи к мэтрессе Стеле на прием. Только не сразу, а когда задержка будет недели четыре, тогда уже можно как-то определять срок. Или вон подойди к мэру Истрану...
   — Нет, я лучше к вам приду! — испугалась Ольга и поискала глазами Азиль. Очаровательная нимфа порхала среди танцующих, и вытащить ее оттуда можно было бы разве что силком. Рядом с вихрем ярких юбок и золотых браслетов скромно мелькала черная мантия и длинная коса мэтра Алехандро. Судя по тому, что это совместное мелькание продолжалось уже не первый танец, можно было предположить, что ночевать подружка сегодня будет в Мистралии. — Хотя все-таки — ну откуда оно могло взяться?
   Дома Ольга первым делом бросилась к заветному календарику и окончательно утратила представление, что все-таки происходит. Судя по кружочкам в календаре, последние месячные имели место семнадцатого дня Серой луны, аккурат между милым приключением с эльфом и свадьбой. Следовательно, ни Артуро, ни дивный господин Раэл не могли приложить ру... э-э... в общем, никак не могли быть причиной ее недомоганий.
   Все бы хорошо. Вот только с тех пор минуло уже шесть недель.
   Соваться с этим вопросом к Азиль Ольга не рискнула, зная о неспособности нимфы держать язык на привязи. Если там ничего такого — то ладно, а вдруг все-таки?.. Ведь вся столица будет знать!
   В тревоге и сомнениях она с трудом выждала еще две недели и отправилась к доктору Кинг.
   Вердикт специалиста доконал ее окончательно.
   — Этого не может быть! — в ужасе вскричала Ольга, услышав будничное и житейское «семь-девять недель». — Откуда?
   — Тебе виднее, — отозвалась мэтресса, преспокойно намыливая руки как ни в чем не бывало. Каким-то образом даже со спины было видно, что она ухмыляется. — Не веришь, спроси Азиль. Вот уж она-то тебе точно расскажет — и срок, и пол, и, может быть, даже имя потенциального отца. А чего ты, собственно, так удивляешься? От святого духа только в сказках беременеют. Раз имеем результат — значит, есть и причина.
   — Вот как раз причину я и хотела бы знать! — Ольга украдкой подтерла слезинку, готовую выкатиться через край, и поспешно принялась одеваться. — Я тоже не особенно верю в святых духов, а материального объяснения не вижу!
   — Радость моя, мой долг, как врача — давать тебе полезные советы в течение беременности и принять роды, когда наступит срок. А уж с причинами как-нибудь разбирайся сама, тут я тебе помочь не могу. Если у тебя имеется желание устроить вечер борьбы со склерозом и выяснить, где и когда ты так славно повеселилась, обратись к его величеству. Он тебе устроит подробный допрос с попутным анализом и заставит вспомнить даже то, что ты давно и успешно забыла.
   — Вы всем такие полезные советы даете? — не удержалась Ольга, обиженная пренебрежением к величайшей трагедии ее жизни. Доктор Кинг рассмеялась и потянула с крючка полотенце.
   — Я совершенно серьезно. Его величество нынче заделался великим теоретиком по части акушерства и гинекологии, так что можешь смело полагаться на его компетентность. А почесать языком и найти решение какой-нибудь необъяснимой загадки — это его любимейшее развлечение.
   — Что, так уж прямо и великим? — Ольга невольно смягчилась, вспомнив о беспредельной любознательности Шеллара III.
   — Не поверишь, этим летом он почти луну ходил ко мне и задалбывал вопросами на тему «откуда берутся дети».
   — А то он не знает! — невольно улыбнулась Ольга, представив себе описанный процесс доставания доктора.
   — Не смеши меня. Неужели ты в свои годы до сих пор веришь, что мужчины знают об это деле что-либо, выходящее за рамки их личного (и, должна заметить, весьма незначительного) участия? Просто обычные представители сильного пола счастливы в своем невежестве и не стремятся от него избавляться, а его величество — напротив, не может спокойно жить рядом с непознанным. В конце концов я не выдержала и подарила ему учебник по акушерству, чтобы просвещался самостоятельно и не мешал жить окружающим. Судя по тому, что мне высказал потом его придворный маг, король нашел учебное пособие доступным и понятным. Так что, если тебе надо разбираться — к его величеству. А если поныть и поплакаться — в храм, к отцу Себастьяну. С чего ты вообще расстроилась?
   — Вы еще спрашиваете? Что я скажу Диего?
   Доктор хмыкнула и присела на край стола.
   — А твой Диего пусть радуется и благодарит небо, что у вас будет ребенок. Уж ему-то с его хроническим бесплодием меньше всего подобает интересоваться личностью биологического отца. Хотя, насколько я могу предположить, эту личность вы опознаете по ушам.
   Такой совет Ольгу ничуть не утешил. Ссориться с любимым мужем не входило в ее планы, а уж обижать его подобными хамскими заявлениями — тем более. Вопрос «что я скажу Диего?» оставался самым больным из всех, так или иначе связанных с неожиданной беременностью. Ведь сказать все равно придется. Даже самый бестолковый муж рано или поздно заметит, что с женой чего-то не то, а Диего к бестолковым вовсе не относился. Он и так уже что-то заподозрил, и даже поинтересовался осторожно, но Ольга, твердо уверенная в антинаучности святого духа, возмущенно заявила «Да откуда?!». Хороший вопрос. Еще пару дней — и этот же вопрос будет задан ей самой. Возможно, без упрека и без осуждения, из чистого любопытства, но все же спросит любимый муж — «Ну, так откуда?..» Что ему на это ответить? «Сама не знаю, ничего такого не было»? Кто в такое поверит? Напротив, черт знает что подумает... Соврать что-нибудь успокоительное? Повесить все на кавалера Лавриса, кто там будет проверять, спала она с ним или нет? Или придумать, будто назло всему миру подцепила на улице незнакомого парня на одну ночь, пока будущий муж по Мистралии катался?
   Да и самой-то тоже интересно! Откуда?
   Соваться со столь деликатной проблемой к королю Ольга все-таки не решилась. Нехорошо отвлекать от государственных дел занятого человека, когда есть подруги, с которыми можно все обсудить с тем же успехом, если не эффективнее. Тереза — почти готовый врач. Кира — столь же разумная и рассудительная дама, как и ее августейший супруг, но в отличие от последнего еще и обладает личным опытом, последние недельки дохаживает. Нимфа Азиль — и вовсе бесценный консультант в таких вопросах. Все то, что врачам приходится нащупывать руками, а магам и мистикам — волшебством, Азиль просто видит, не напрягаясь. Возможно, как предрекла доктор Кинг, нимфа и в самом деле расскажет, кто, когда, и как. Одно с ней плохо — все то, что она увидит, назавтра будет известно половине города. Жаль, не хватает для полного комплекта еще одной подружки. Шустрая хинеяночка Зинь уехала луну назад в родной город, навеки расставшись с мечтами покорить столицу. Узнала случайно, что дома неприятности — брат сбежал из дому и подался в наемники, папа тяжело заболел с горя, лавка потихоньку разоряется, а мама не знает что делать... Быстренько собралась и уехала. Что тут скажешь, если такое случилось. Бывает. Обещала, правда, письма писать, да что-то не видать тех писем. Наверно, совсем замоталась подружка, спасая семейный бизнес.
   «Военный совет» решили устроить у Азиль. В основном ради того, чтобы в разговор не мешались мужчины. И король Шеллар, и шут Жак, и Ольгин ненаглядный муж относились к той категории мужчин, которых не выставишь из комнаты под предлогом «дамских тайн». А принц-бастард Элмар, как человек военный, дисциплинированно удалялся и даже любопытство его не мучило.
   Как оказалось, бедного Элмара выставили зря. Как ни старалась Ольга ограничить обсуждение узким женским кругом, туда все-таки влез его величество Шеллар III, которому взбрело в голову сопровождать супругу, да и соскучился он по всем... Словом, испортил его величество намеченный девичник, как есть испортил! И ведь не выгонишь — король все-таки. Уж лучше бы придворного мага тогда с собой захватил, хоть бы польза какая была. А так — одна сплошная неловкость и стеснение.
   Словно не замечая, насколько он тут лишний, его величество удобно устроился в кресле и, как обычно, завел разговор сам, не дожидаясь, пока начнет кто-то другой.
   — Ольга, что с тобой случилось? Какие-то неприятности? Ты сама на себя не похожа, такое впечатление, что вот-вот расплачешься. Вы из-за этого собрались, или я наблюдаю случайное совпадение?
   — Из-за этого, — шмыгнула носом Ольга и, собравшись с духом, объявила: — Доктор говорит, что я беременна!
   — Ну да, — как нечто само собой разумеющееся, подтвердила Азиль. — А что в этом плохого?
   — Поздравляю! — ободряюще хлопнула по плечу Кира. Только сообразительный король заинтересованно вынул изо рта пустую трубку и живо спросил:
   — Гм... от кого?
   — Вот это я и пытаюсь понять! Как можно забеременеть, если не от кого!
    — Да, я помню, — кивнул король. — Больше года тому назад в этой самой гостиной Азиль заглянула в товарища Кантора и сообщила всем, что он стерилен. Потому я и задался вопросом...
   — Так вот и я о том же! — уже откровенно всхлипнула Ольга. — Я от него на сторону не ходила! Откуда???
   — А как там по срокам? — быстро сообразила Тереза. — Артуро не может как-то быть причастен? А тот эльф, который судил поединок? Ты действительно с ним переспала, или это, как обычно, сплетни завистников?
   — Да тоже не может! Последние месячные у меня были аккурат на следующий день после эльфа. А если бы я залетела раньше — так срок был бы больше! А пока я водилась с Артуро, я каждую луну исправно ходила к ведьме, даже не забыла ни разу!
   — К какой именно ведьме ты ходила? — тут же зашевелил мозгами король. — Не может быть такого варианта, что Артуро свел тебя к своей матушке или подкупил ведьму, чтобы ты от него забеременела и уж точно вышла замуж?
   — Нет, ведьму мне посоветовала Зинь. Артуро пытался затащить меня к другой, но мне эта нравилась.
   — Тогда отпадает. Действительно, абсурд получается...
   — А почему, собственно, мы так уперлись в поиск мужчины? — внесла разнообразие Тереза. — Если некоторые люди сомневаются в возможности непорочного зачатия, это еще не доказывает...
   — Тереза, я тебя умоляю! — простонала Ольга. — Вот только о непорочном зачатии не надо, а? Нашла тоже непорочную деву...
   — Действительно, — поддержала Кира. — Если бы ваш Создатель решил выпустить в мир еще одного Учителя, он бы подобрал для этого более... гм... праведную кандидатку. Для начала хотя бы верующую. Вот тебя, например.
   — Девочки, не впадайте в гордыню! — укоризненно возразила Тереза. — Никто не говорит о втором пришествии. Я только хотела напомнить, что господь милосерден, и одинаково любит всех людей. Раздавая свои дары и милости, он не мелочится, подсчитывая, кто больше свечек поставил и кто сколько раз согрешил. Он судит по нашим помыслам.
   — Что-то мне сомнительно, чтобы Ольга молила его о подобных милостях, — ехидно заметила королева. — Судя по ее реакции, она что-то не оценила божий дар.
   — Вы меня опять не поняли, — терпеливо пояснила Тереза. — Я не Ольгу имела в виду. И более чем уверена, что Диего этот дар оценит.
   — Ты соображаешь, что говоришь! — чуть ли не взвыла Ольга. — Чтобы Диего поверил в непорочное зачатие? За кого ты его принимаешь? Он ведь первым делом подумает, что ребенок — от Артуро, и что я пытаюсь это от него скрыть! Ты представляешь, как он будет к этому ребенку относиться?
   — Так, стоп, — ровный мощный голос короля прервал зарождающуюся истерику на полуслове. — Ольга, не реви. Милые дамы, давайте будем логичны. Чудес, не поддающихся объяснению, в природе не бывает. Если исключить Артуро Сан-Барреду, эльфа, непорочное зачатие и супружескую измену, которую Ольга не стала бы скрывать, то в сухом остатке мы имеем только счастливого отца, товарища Кантора собственной персоной. Азиль, ты заглядывала в него после того, как он с тобой переспал?
   — Нет, — пожала плечиками прелестная нимфа. — Он этого не любит, ему неприятно, поэтому я стараюсь не заглядывать.
   — Так вот пусть он потерпит разок, а ты уточни. А то вот так живет человек и не знает.
   Ольга ахнула, вспомнив, как одинокий кабальеро «ходил по рукам», и представив себе группу обиженных подруг, выводок бастардов и мужа-алиментщика.
   — Вы думаете... Он от этого вылечился?
   — По крайней мере, это самое логичное объяснение. Никаких других видимых изменений в Канторе после той ночи никто не обнаружил, а его жена загадочным образом забеременела. Есть другие варианты?
   — Я уверена, — невесело прокомментировала Кира, — у тебя они точно есть.
   — В целом верно, но чтобы начать рассмотрение столь маловероятных предположений, следует для начала исключить более простое и логичное. Кстати, где сейчас Кантор?
   Пока Ольга вспоминала, где может быть сейчас ее муж, из-за плотно закрытой двери библиотеки глухо и очень неохотно донеслось:
   — Да здесь я, в библиотеке.
   — Кантор, ты идиот! — в устах короля это прозвучало не как ругательство, а как диагноз. — Если уж ты подслушиваешь, что совсем не подобает порядочному человеку, то хотя бы не признавался в этом! Как ты туда попал?
   Виновник скандала появился в дверях, смущенно комкая в руках шляпу, и так же неохотно поведал:
   — Как все, телепортом. Хотел зайти за Ольгой, а тут подвернулся Мафей... Я только что пришел, честное слово... Азиль, ну я же просил, не надо в меня заглядывать! Ты все равно не увидишь, правду ли я говорю!
   Нимфа сморгнула, переключаясь на нормальное человеческое видение, и обрадовано всплеснула руками.
   — Шеллар, ты гений! Как ты ухитряешься всегда угадывать!
   — А о чем вообще шла речь? — Диего расправил шляпу и осторожно присел на краешек свободного дивана. — Я не успел ничего понять. Ольга все-таки беременна?
   — С чем мы все тебя от души поздравляем, — торжественно возгласил король. — И спешим сообщить, что отныне тебе придется учиться считать до тринадцати, как это делают все нормальные мужчины.
   — Вы серьезно? — обычно в таких случаях физиономии счастливых отцов приобретают до крайности глупое выражение, но на лице товарища Кантора почему-то отразился лишь безмолвный ужас.
   — Благодари Азиль, — подмигнула Кира. — Да ничего, научишься, это несложно!
   — По сравнению с тем, как я учился бриться в двадцать пять, сущие мелочи, — обреченно согласился Диего и принялся загибать пальцы. Насчитав три знакомых Ольге женских имени и еще одно незнакомое, он предъявил полученную фигуру несравненной нимфе и горестно поинтересовался: — А раньше ты могла об этом сказать?
   — Но я ведь тоже не знала, — без тени раскаяния развела руками Азиль.
   — Не суетись раньше времени, — философски заметил король. — Во-первых, не обязательно все четыре дамы должны были забеременеть. Во-вторых, у тебя такое событие в семье, а ты даже не радуешься и жену не удостоил поцелуем. А в третьих, тебе сказочно повезло, что этот разговор произошел в женской компании. Можешь представить, как бы ржали твои товарищи.
   — Могу, — грустно согласился Диего. — Помнится, пока я учился бриться, чужой крови пролил намного больше, чем собственной. Всем казалось, что это ужасно весело — взрослый мужик, не умеющий держать бритву.
   Король поспешил перебить неуместные воспоминания.
   — Попрошу без подробностей при дамах. Лучше давайте определимся — или мы зовем Элмара и продолжаем беседу с чаепитием, или вы с Ольгой идете домой, дабы обсудить все наедине?
   Ольга хотела быстренько вставить, что наедине они еще успеют, но из библиотеки выскочил лично мэтр Истран и торопливо позвал короля на какое-то важное совещание. Судя по встревоженному лицу придворного мага и по неподобающей возрасту шустрости, во дворце и впрямь произошло что-то серьезное.
  
   — Что случилось? — первым делом спросил Шеллар, оказавшись в лаборатории мэтра, где уже собрались придворные маги всех восьми государств. Кентавр Хирон, придворный маг Эгины, нетерпеливо притопывал копытами около стола, на котором была разложена огромная карта. Грациозно склонившись над столом, эту же карту изучала метресса Морриган из Лондры. Чуть поодаль шушукались молодой неунывающий мэтр Ален из Галланта и придворные маги Мистралии, мэтры Максимильяно и Алехандро, одинаково смуглые, стройные, и почти одинаково треплющие свои черные косы. В ближайшее время один должен был сменить другого на этой почетной должности, поэтому мистралийцы везде ходили вместе, как привязанные. В дальнем углу чинно восседали представители Хины и Поморья. Благовоспитанный мэтр Вэнь терпеливо дожидался начала совещания, а задумчивый Силантий, как всегда, уже находился не здесь. Рядом сидела персональный консультант президента Голдианы метресса Джоана, не выпуская из рук неизменный бокал, который минуту назад рассеянный Силантий чуть не перепутал со своей чашкой чаю.
   — То, чего и следовало ожидать, — мрачно тряхнул гривой старый Хирон. — Опять заработали природные порталы. Здесь, — он указал точку на карте немного выше устья Риссы, где сходились границы Ортана, Мистралии и Эгины. — Портал очень мощный, работает несколько часов, активируется почти каждый день. Нехорошо это, очень нехорошо. Через такой канал можно целую армию провести за пару сеансов.
   Новость действительно оказалась не из приятных. Всего полгода назад завоевателей из параллельного мира удалось уничтожить и запечатать портал, через который они появились. Однако господа оказались настойчивы, и, похоже, разыскали другой проход между мирами.
   — Провести можно, но дальше что с ней делать? — задал закономерный вопрос сообразительный Шеллар. — Сразу куда-то вести и начинать боевые действия — нельзя, надо хотя бы обстановку разведать. Спрятать большое количество людей и техники — нереально, их обязательно обнаружат. Солдат надо кормить и где-то размещать...
   — Да в том-то и беда, что это не вопрос, — вздохнула мэтресса Морриган. — Там стоит огромный заброшенный храм, и сам портал находится внутри здания. При желании десяток драконов спрятать можно. Местные жители туда не ходят, место безлюдное, ибо считается нехорошим. Одно время, после того, как орден Белого Паука прекратил свое существование, туда наведывались мародеры, исследователи и просто любопытные искатели приключений. Когда оказалось, что многие не вернулись, и даже останков их не нашли, как будто люди в воздухе растворились, место приобрело дурную славу. Теперь его обходят стороной.
   — Но мы-то знаем, куда они подевались, верно? — усмехнулся Шеллар.
   — Само собой, в портал забрели. Но это не столь важно. У нас более серьезная проблема.
   — Серьезная, но я бы не назвал ее неразрешимой. Первым делом надо выяснить, что на самом деле сейчас происходит вокруг портала. Я бы предложил отрядить туда пару невидимых магов, это будет гораздо быстрее и эффективнее обычной войсковой разведки. Это во-первых. Во-вторых, срочно предупредить всех ваших правителей, в первую очередь — Александра, Орландо и Агнессу. Место действительно нехорошее, из него можно почти с равной вероятностью двигаться на любую из четырех столиц. В третьих, пока идет разведка, на всякий случай собирать и готовить войска. Думаю, в случае необходимости мы с Александром справимся вдвоем. У Мистралии внутренних проблем хватает, а будить галлантского главнокомандующего — себе дороже.
   Мистралийцы печально кивнули, соглашаясь, а мэтр Ален тихонько фыркнул. Молодой маг страшно не любил напоминаний о своей педагогической несостоятельности, но хронический алкоголизм его короля служил постоянным поводом для упреков.
   — Если потребуется, я могу предоставить несколько ребят из спецкорпуса боевых магов, — продолжал между тем Шеллар. — Телепортом владеют почти все. Если же вы считаете, что для такого дела требуется более опытный маг, предложите другие кандидатуры из числа ваших коллег или учеников. Невидимость, мо моему скромному мнению, следует налагать лично вам. Вполне возможно, что наш старый знакомый выжил и вернулся. Если вы помните, он тоже умел быть невидимым, значит, и сигнализацию вокруг своего лагеря теоретически мог поставить. Следовательно, чем выше будет уровень маскировки разведчиков, тем меньше для них вероятность быть обнаруженными.
   — Все правильно, — серьезно наклонила голову Морриган. — Ваши рассуждения, как всегда, разумны и логичны. Однако позволю себе небольшую поправку. Я не позволю отправлять туда ни ваших недоучек из спецкорпуса, ни учеников, ни коллег. Мы не знаем, с чем можем столкнуться. Я пойду сама.
   — Не сама, а со мной, — поправил ее Хирон. — Кто тебя одну отпустит? Будет лучше всего, если на разведку отправится кто-то из нас, и не в одиночестве, а группой. Ален и Алехандро еще молоды и неопытны, Джоана и Макс не умеют телепортироваться, Силантий разиня, у Истрана проблемы со здоровьем...
   — Нет у меня проблем со здоровьем! — возмутился мэтр. — Они иногда бывают, но как раз сейчас их нет! И я вполне в состоянии отправиться с вами!
   — Истран, я очень тебя прошу... — голос Морриган внезапно смягчился до того ласкового оттенка, каким разговаривают с любимыми, но капризными детьми. — Не стоит. Мы управимся вдвоем, вовсе незачем собирать большую группу. Мэтр Вэнь, вам тоже не стоит беспокоиться. Боюсь, своеобразие хинских школ, не до конца нами изученное, может помешать слаженной работе группы. Честное слово, господа, нас двоих будет достаточно.
   — Действительно, — тут же поддержал ее Шеллар. — Мэтр, будет гораздо лучше, если вы обеспечите связь. Что же касается деталей операции, то их обсуждение следует проводить совместно с правителями континента. Хотя бы с теми, кто будет непосредственно участвовать.
   А лучше пригласить всех, без исключения. Они должны быть в курсе происходящего.
   — Ален, пригашай Агнессу! — немедленно вставили оба мистралийца чуть ли не хором.
   — Коллеги, имейте совесть! — возмутился придворный маг Галланта. — У нее грудной ребенок!
   — Во-первых, она его все равно сама не кормит, — не успокаивался мэтр Максимильяно. — А во-вторых, если ты и впредь будешь везде таскать своего вечно пьяного педика, наш король однажды не выдержит и чем-нибудь его приложит. Хорошо, если стулом, а может и огненным шаром.
   — Злой он у вас, — грустно вздохнул мэтр Ален. — Ну чего он бесится? Ведь Луи к нему не пристает. Ваш горячий мистралийский парень уже слишком взрослый, чтобы нравиться Луи.
   — А чего он тогда так на него смотрит?
   — Вспоминает безответную любовь своей молодости, только и всего.
   — Ребра у него не ноют от таких воспоминаний? — ворчливо огрызнулся мэтр Максимильяно. — Шутки шутками, но ты все равно пригласи Агнессу. Разговор будет серьезный, а твой алкаш опять все проспит и ничего не запомнит.
   — Где и когда? — оборвал их перебранку практичный Шеллар. — Можно у меня в зале заседаний.
   — Давайте у вас часа через три. — предложил Ален.
   — Зачем так долго? Что мы, ради такого дела не соберем своих королей за полчаса?
   — Вы своих королей можете хоть из ванны вытаскивать, а у меня — королева. Ей надо сделать прическу, нарядиться, построить нянек и все такое. Впрочем, если торопитесь, могу привести короля.
   — Нет! — хором вскрикнули мистралийцы и мэтресса Морриган. А Шеллар дипломатично добавил:
   — Лучше мы подождем. Подобные вопросы следует обсуждать с вменяемыми людьми.
  
   День премьеры — это всегда маленький локальный конец света. Массовый психоз, безумная беготня, актеры трясутся и пьют валерьянку, ибо главный режиссер посулил изничтожить любого, кто посмеет снимать стресс иным, дедовским способом. Ученица режиссера, она же супруга Главного Злодея, мечется между мужем и наставником, пытаясь одновременно утешить обоих, и достигает абсолютно противоположного эффекта, так как утешения произносятся с истерическим повизгиванием.
   За час до начала Главный Герой вдруг сообщает, что у него пропал голос. На нервной почве. Режиссер хватается за сердце и пьет валерьянку. Главная Героиня истерически орет, что она знала, она предвидела, что так будет! Что это все ее природное невезение! Что если ей даже и дадут главную роль хоть раз в жизни, обязательно случится какая-нибудь беда, чтобы она не смогла выступить!
   Главный Злодей хватает Героя за камзол, приподнимает над полом и внушительно встряхивает, сопровождая сие действо цветистым монологом на двух языках. Режиссер и его ученица, забыв обо всем, восхищенно вслушиваются. Главная Героиня испуганно умолкает и тихонько плачет. Хореограф затыкает уши, арфистка из оркестра падает в обморок.
   Главный Герой с перепугу вновь обретает утраченный голос, коим сообщает, что все пропало, так как он вышел из образа. Его антагонист был так убедителен, что Герой теперь опять его боится. Режиссер, который почти луну бился с этой проблемой, хватается за сердце и пьет валерьянку. Злодей машет рукой на впечатлительного Героя и начинает утешать Героиню, вкрадчиво воркуя что-то ей на ушко и обнимая за плечики. Жена обиженно сопит, но не решается вмешиваться в творческий процесс.
   Почти успокоившуюся Героиню гримируют заново, Героя уводит режиссер для повторного «введения в образ». Три девочки из массовки, втайне ожидающие, что Героиня тоже потеряет голос или там, например, сломает ногу, оплакивают упущенный шанс.
   Изнывающая ученица режиссера ненароком наступает на подол мантии Наставника Главного Героя, которая с громким треском рвется. Костюмер пьет валерьянку и тащит актера неизвестно куда для ремонта костюма.
   Лучший Друг Главного Героя ни с того ни с сего вдруг начинает рвать на себе парик и кричать, что спектакль обязательно провалится, примета такая — если суфлер в зеленом, обязательно жди провала. Главный Злодей легонько стукает его по уху, объясняя, что верить в подобные глупости — недостойно настоящего барда. Суфлер пьет валерьянку и пытается объяснить, что его камзол вовсе не зеленый. Общими усилиями выясняется, что камзол суфлера действительно синий. Все хором орут на осветителя. Осветитель пьет валерьянку, а пострадавшего актера ведут успокаивать и подбирать другой парик. Этот мало того что изорван, так еще и не прикрывает распухшее ухо. Все оставляют в покое осветителя и орут на Злодея. Тот в ответ обкладывает возмущенную общественность в три этажа и предлагает кого-нибудь убить. Желающих не находится, так как Злодей опять невероятно убедителен, и даже бутафорский посох в его руках выглядит смертельно.
   Жена целует Злодея с намерением утешить. Горячий мистралийский парень успешно утешается, пытается достойно ответить на поцелуй, и у него отваливается накладной клык. Все смотрят на виновницу, не решаясь что-либо произнести вслух, ибо страшатся кровожадного Злодея. Тем не менее несчастная женщина начинает истерически рыдать. Главный Злодей поит ее валерьянкой и всячески утешает, от чего у него отваливаются остальные клыки. Тяжко вздыхает и бежит к гримеру, предусмотрительно захватив с собой остатки валерьянки.
   Возвращаются Главный Герой с режиссером. Первый забивается в самый тихий угол и усердно входит в образ, а второй начинает носиться по сцене и выяснять происхождение «этого подозрительного запаха». Из оркестровой ямы ощутимо несет воскурениями слимиса трехлепесткового. Судя по единодушному отрицанию, причастился весь оркестр включая дирижера. Высказать свое возмущение режиссер не успевает, так как в зал начинают впускать зрителей, и приходится скрываться за кулисы.
   Главный Злодей возвращается с новыми клыками и вдруг сообщает, что он забыл текст. На нервной почве. И не хрен скалиться, что он, не человек? Режиссер пьет валерьянку и разыскивает рукопись пьесы в надежде, что увидев забытый текст, бедняга его тут же вспомнит. На несколько минут наступает тишина, в которой слышно, как мужской кордебалет режется в карты в коридоре. Внезапный крик Главного Злодея «Заткнись наконец, урод бестолковый!» звучит среди этой тишины как верный признак грядущей отмены спектакля и коллективной транспортировки рехнувшегося актера к ближайшему целителю. Тишина становится мертвенно-зловещей, и судорожный всхлип Героини звучит как нечто неуместное. Злодей, опомнившись, озирается и сердито бросает «Да чего вы все на меня вытаращились, я не вам, я внутреннему голосу!»
   Режиссер, у которого уже нет сил на слова, молча протягивает ему текст и валерьянку...
   Как ни странно, сама премьера прошла нормально, если не считать нескольких досадных мелочей. Маг, ответственный за спецэффекты, немного промахнулся и подпалил костюм Наставнику Героя, но пожилой опытный актер не запаниковал и успешно потушил мантию сам. Страшно подумать, что бы было, если бы подпалили Героиню. Злодей все-таки опять где-то потерял клык, но успешно выкрутился, обогатив текст новой строкой насчет того, что зуб потерян в поединке. Героиня в одном месте забыла слова, но публика не успела этого заметить.
   Словом, все прошло почти замечательно, спектакль сорвал заслуженные аплодисменты, после ухода зрителей участники безобразнейшим образом перепились под неодобрительные комментарии режиссера и завистливые вздохи его ученицы...
   Наутро Ольга обнаружила любимого мужа сидящим у зеркала. Кабальеро скорбно пялился на свое отражение и ощупывал спадающие на лоб пряди разной длины. Похоже, он сам не помнил, как вчера от полноты чувств пожелал вернуть бардовскую челку и собственноручно откромсал клок волос первыми попавшимися тупыми ножницами. А может, и помнил, но спьяну ему казалось, что все получилось обалденно красиво...
   — Ну что, поровнять? — улыбнулась Ольга, наблюдая эту картину.
   Диего откинул назад увечную прическу, еще раз посмотрел на себя, и покачал головой.
   — Да нет, я лучше в парикмахерскую схожу. Мне надо съездить в Мистралию, а показываться перед своими крестьянами с прической, над которой поиздевались сначала я, а потом ты... Недостойно и не подобает.
   — В Мистралию? — У Ольги сразу же испортилось настроение. — Зачем?
   — Да все по тому же вопросу. Всех трех местных я уже спросил, хвала небу, ни с одной ничего не случилось. А четвертую девушку надо искать в Мистралии. Это было в трактире, где мы ночевали по дороге из столицы в мой замок. Не представляю, как я буду смотреть в глаза этой бедной официантке, я же ей три раза поклялся, что бояться нечего...
   — Да погоди заранее пугаться, может, и там обошлось.
   — А если нет?
   — Ну, подумаешь, признаешь и возьмешь на воспитание. Плакса тебе двоих детей предсказывал, а я одного-то боюсь рожать. Кстати, смотреть в глаза мне тебе не стыдно?
   — Ты же моя жена. И раз уж мы можем завести детей, мы все равно рано или поздно сделали бы это.
   — Но я не собиралась заводить детей прямо сейчас!
   Диего мигом услышал прерывистый трепет в ее голосе и присел на кровать, распахивая объятия.
   — Ольга, не так все страшно, и не надо плакать. Разве дети — это плохо? Наоборот, это замечательно.
   — Я боюююсь! — уже вслух всхлипнула Ольга и уткнулась в его плечо. — Это больно! И еще говорят, что по первому разу все обязательно рвутся!
   — Успокойся, все будет нормально, я найду тебе самого лучшего доктора и приглашу мага, чтобы обезболил. Все будет хорошо, не надо заранее пугаться! Все женщины рожают, вот Кира скоро узнает, как оно, и тебе расскажет.
   — Диего, не уезжааай! Не бросай меня одну!
   — Ну хочешь, я возьму тебя с собой? Проведем пару дней у меня в замке, а между делом я быстро смотаюсь в этот трактир и вернусь. Там почти рядом, за день верхом туда-обратно обернусь. А хочешь, еще кого-нибудь пригласим, чтобы тебе не было одиноко?

   Глава 2

  
   Потому что он внезапно вспомнил, как они с Пятачком устроили Хитрую Пухову Ловушку Для Слонопотамов, и сразу догадался, что случилось. Они с Пятачком угодили в Слонопотамскую Ловушку Для Пухов!
  
   А. Милн 
  
   Не один Кантор страдал от капризов беременной жены. От подобных неприятностей не застрахованы и коронованные особы. Его величеству, который за последние десять лун утомился так, что не мог дождаться, когда же это кончится, пришлось приложить куда больше усилий. В отличие от покладистой Ольги, которую уговорить — раз плюнуть, королева Кира была куда упрямее, а идеи, приходившие в ее голову, отличались гораздо большей фантазией. Слышать от женщины на сносях категорическое требование доверить ей командование военной операцией — само по себе выходит за рамки здравого смысла. Но кроме этого ее величеству пришло в голову еще и отложить операцию на день-два, чтобы она успела и родить, и войсками покомандовать.
   — Кира, это бред, и ты сама это должна понять, как только отбросишь эмоции и подумаешь логически. — Хотя в период беременности поступки королевы частенько расходились не только с логикой, но и со здравым смыслом, его величество не терял надежды дозваться до ее разума и заставить его работать. — Во-первых, неизвестно точно, когда ты родишь. Во-вторых, кто тебе сказал, что через пару часов после родов ты наденешь доспехи и влезешь на лошадь? И самое главное, ты должна это сообразить, как военачальник: откладывать операцию нельзя ни на миг. Ты ведь слышала, что доложила разведка.
   — Их там чуть больше пятисот, — недовольно припомнила королева. Она все еще не могла смириться, что и эта военная операция пройдет без нее. — Ну, еще день-два, сколько они успеют провести? Максимум еще столько же. Больше просто не уместится в здании. Это что, серьезная армия?
   Любой другой король давно бы плюнул и в двух словах объяснил строптивой жене, кто здесь отдает приказы. Но Шеллар III отличался поистине нечеловеческим терпением.
   — А теперь подумай беспристрастно, не подгоняя логику под свои желания. Ты считаешь противника полным дураком?
   — Нет. Никогда нельзя считать противника дураком.
   — Тогда почему они вообще приперли сюда армию, да еще такую мизерную? — король выбрался из кресла и принялся мерить шагами кабинет, мелькая перед глазами супруги, как маятник. — На что она рассчитана? Три сотни стрелков, пяток пулеметов, примерно столько же минометов, один-единственный вертолет. Сотня тяжелых пехотинцев неизвестного науке вида, гигантские существа по шесть-семь локтей ростом. Полсотни вампиров. Все. Что может такая армия? Команда магов разнесет их на мелкие клочки за четверть часа. Неужели они этого не знают или не понимают? Кира, вот подумай: против кого может быть эффективна такая армия? На что они рассчитывают?
   — Вампиры, — начала королева, вспоминая курс истории, — эффективны в бою против живой силы, в особенности в темное время суток. Днем они слабеют и вынуждены защищать от солнца глаза, но все равно способны сражаться. Будучи нежитью, вампиры бессмертны и неуязвимы для обычного оружия. Серебро ранит их, но не убивает, при скорости регенерации вампира малоэффективно в боевых условиях. Осиновые стрелы убивают вампира при попадании в сердце, но от них легко защититься обычными доспехами. Самым действенным средством против вампиров были и остаются заклинания христианских мистических школ, позволяющие упокоить любые виды нежити, как стабильной, так и призванной. Также может быть эффективен некромант как минимум на два-три уровня выше создателя нежити...
   — Вот! — Король остановился и наставительно поднял палец. — А теперь давай подумаем, зачем они притащили сюда полсотни вампиров, если знают все это не хуже нас? Зачем им столь небольшое количество техники, если они уже видели магию в действии? Да в конце концов, этот храм, в котором они засели, можно просто уничтожить одним мощным локальным землетрясением, и уж Повелитель должен это знать.
   — Тогда и я не понимаю, на что они рассчитывают. Такая армия может быть эффективна против обычных наземных войск при полном отсутствии магической поддержки. Разумеется, если ее будут непрерывно пополнять и увеличивать, так как даже без магии с таким количеством справиться можно. При численном соотношении не менее один к тридцати, с огромными потерями, но все же можно.
   — А если принять во внимание, что в здании что-то строится? В подземном этаже, под усиленной охраной, сквозь которую не смогли проскочить даже невидимые разведчики? Усиленными темпами, под присмотром лично наместника Харгана, в строжайшей тайне даже от собственных солдат?
   — У тебя есть идеи, что бы это могло быть? — королева так заинтересовалась, что даже забыла о своих обидах на судьбу.
   — Никаких. Вернее, никаких конкретных. Но есть подозрение, что именно это и есть то неизвестное секретное оружие, на которое они и рассчитывают. Вот почему мы не имеем права медлить ни минуты. Нужно нападать, пока они не закончили строительство, иначе мы можем получить какой-нибудь весьма неприятный сюрприз. Ты поняла?
   — Да поняла... — грустно согласилась королева и добавила несколько фраз, приемлемых в казарме, но отнюдь не подобающих высокородной даме. Супруг сочувственно улыбнулся и, склонившись, обнял ее за плечи.
   — Кира, пообещай мне, что если у тебя родится девочка, ты не будешь учить ее таким словам.
   — Не переживай, — ухмыльнулась Кира и, поймав его ладонь, прижалась к ней щекой. — Ее научат придворные дамы. А если тебе слова не нравятся — чего было жениться на лейтенанте гвардии?
   — Так ведь это был самый лучший лейтенант! — король склонился еще ниже и осторожно поцеловал супругу в затылок. Потом в шейку. Потом в ушко. — Кира, как я по тебе соскучился, если бы ты знала! Рожай уж скорее.
   — Мы видимся каждый день, — засмеялась королева. — Лицемер ты этакий, по супружескому долгу ты соскучился, а не по мне!
   — Найдем компромиссный вариант — я соскучился по супружескому долгу в твоем исполнении.
   — О, вот послушай! — Кира опять изловила мужа за руку и торопливо прижала его ладонь к животу. — Слышишь, как пинается? Ревнует, наверно!
   — Или на волю хочет. Ему же там тесно. Ну, так мы договорились?
   Королева вздохнула.
   — Это у тебя называется «договорились»? Ты мне аргументировано доказал, что я не права, и что ты сделаешь все так, как считаешь нужным. Хорош «договор»! Ладно, беги уже. Я ведь вижу, что ты, как всегда, торопишься.
   Шеллар III с сожалением оторвался от любимой супруги и выпрямился во весь рост.
   — Ты бы знала, как мне надоело все время торопиться! Но мне действительно надо бежать. Войска уже собрались, вот-вот начнется переброска, а мне нужно видеть, что там происходит.
   — А мне ты даже посмотреть не позволишь? — вскинулась Кира, и ее единственный глаз засветился обидой.
   — Если ты так уж хочешь, можно и посмотреть. Я бы не хотел этого, но если ты так настаиваешь...
   — Настаиваю!
   — Тогда пойдем. Только пожалуйста, без комментариев и уж тем более без истерик.
   — А если комментарии будут по делу! — возмутилась королева.
   — Хорошо, но только по делу и лично мне тихонько на ухо. Договорились?
   — Вот теперь — договорились! — довольно улыбнулась Кира и так резво выпрыгнула из кресла, словно живот и не мешал ей вовсе.
   Рука об руку, как подобает примерной супружеской паре, их величества быстрым шагом направились в апартаменты придворного мага.
  
   Король Эгины Александр стоял, облокотившись о борт колесницы, и наблюдал за высадкой десанта. Массовая телепортация большого числа людей — это и занимательное зрелище, и довольно сложное мероприятие. Главное а таком деле — как можно быстрее отойти от точки телепорта, куда минуту спустя высадится новая группа. В условиях, когда группы идут потоком, важно избежать толкотни и давки в рядах тех, кто уже отошел, поэтому воины должны двигаться непрерывно, освобождая место тем, кто следует за ними. Отходить в одном направлении, не останавливаясь, пока не высадятся последние. Только тогда перестроиться в боевой или походный порядок и дальше двигаться уже как войско, а не как толпа.
   Личного участия короля пока не требовалось, младшие офицеры прекрасно справлялись со своей задачей, высадка шла быстро и слаженно. Тяжелая бронированная пехота Эгины и ортанские стрелки, вооруженные новейшим огнестрельным оружием, равномерно и четко рассредоточивались в разные стороны от места, где ежеминутно появлялись и таяли в воздухе клубы серого тумана.
   Александр оглянулся на лошадей и в который раз мысленно пожалел, что пронестись на колеснице по полю битвы сегодня не удастся. И так редко выпадает возможность повоевать, так еще и сражение предвидится в здании. Единогласно решено было обойтись без кавалерии, Шеллар даже паладинов своих посылать не стал. То-то, небось, Элмар огорчился...
  
   — Нет, вы посмотрите, он все-таки припер свою колесницу! — раздраженно проворчал мэтр Максимильяно, указывая на магическое зеркало, перед которым уже собрались зрители. Так как мэтр Истран все-таки настоял на своем присутствии непосредственно на месте, связь обеспечивал мэтр Алехандро. С ним, помимо коллеги, прибыл и король Орландо. Ждали еще королеву Галланта с придворным магом, но неожиданно и как всегда не вовремя юный принц Шарль предъявил общественно активной маменьке сопли и высокую температуру. Так что придворный маг оказался занят по самое некуда, да и матушка не решилась бросить единственного наследника на нянек в такой момент.
   — Ну какая вам разница, пусть побалуется, — махнул рукой мэтр Алехандро, занятый настройкой зеркала. — Все равно он будет руководить издали, нечего королю делать в гуще боя. Хоть покрасуется парень.
   — Долго еще? — коротко поинтересовался Шеллар.
   — Мы куда-то торопимся? — удивился Орландо.
   — Мы очень торопимся, — с нажимом произнес король Ортана, напряжено всматриваясь в зеркало. — Мэтр Максимильяно, вам такого не кажется? Ваш нюх не подсказывает вам, что если мы не успеем, то случится что-то... гм... катастрофа случится, мягко говоря? Вы же знаете, у меня с нюхом проблемы, развейте мои сомнения: это действительно нюх или я просто нервничаю?
   Мистралиец помолчал, ожесточенно дергая себя за косу, и мрачно произнес:
   — Я не хотел никого пугать... Но мой нюх предсказывает катастрофу еще с начала лета. И если он прав, боюсь, скорость тут ничего не решает. К сожалению, не могу уточнить, насколько глобальной будет катастрофа и когда именно она случится. Если сегодня — значит, ваше величество, это у вас прорезался нюх. Если же нет — значит, вы действительно зря нервничаете.
   Шеллар III еще пару минут повертелся, поерзал и все-таки не выдержал.
   — А где Мафей? — спросил он, обращаясь ко всем одновременно.
   — Не знаю, — тут же отозвался Орландо. — У себя, наверное. Да зачем он вам? Он, должно быть, расстроился, что наставник его и с собой не взял, и с нами не разрешил посидеть...
   — Если я хоть немного знаю этого «расстроенного» парня, — фыркнул Шеллар, — и если у него есть хоть немного мозгов, то в настоящий момент он наблюдает за нами из своей учебной комнаты. А, Мафей? Я прав? Или все же ошибся касательно наличия мозгов?
   Ответа не последовало. Либо его величество ошибся, как и предполагал, либо он ошибся в другую сторону, и у кузена хватило мозгов еще и не поддаться на провокацию.
   — Вы думаете, Мафей скрыл от вас очередной сон? — догадался Орландо.
   — И, возможно, не один. Он с самого лета не рассказывает мне своих снов. Значит ли это, что Мафей перестал их видеть? Или же принял решение не делиться с людьми своими видениями, как и ты в свое время?
   — Ты этого не одобряешь?
   — Категорически. Мне нужна любая информация, она вся у меня идет в работу. Я согласен, что самим главным героям его снов сообщать действительно не следует. Но мне — надо, и обязательно.
   — А как быть, если «главным героем» окажешься ты? — тихо спросил Орландо, зачем-то поправляя непослушное ухо.
   — Сделать исключение, и все равно рассказать! У меня и это в дело пойдет! Может, если бы я знал заранее...
  
   — Пришли? — Харган поднял взгляд, оторвавшись от огромной карты континента, и выжидающе уставился на вампира разноцветными глазами. Кажется, при жизни этот парень был мутантом и командовал штурмовой сотней. У него еще была лишняя недоразвитая рука и огромное лиловое пятно на пол-лица. Сейчас, когда все это исчезло после Перерождения, можно и обознаться, но, вроде, тот самый. Такой же бестрепетный взгляд, и плечи сих пор держит неровно, хотя лишняя рука давно осталась в прошлой жизни. Кажется, цикла три или четыре назад, под Четырнадцатым Оазисом.
   — Отсюда не видно, но какой-то подозрительный туман появился с восточной стороны. Средь бела дня, под ясным солнцем — стена тумана. Маскировка, скорей всего. Прикажете слетать проверить?
   Точно, тот самый. Та же безрассудная храбрость.
   — Отставить. Я поднимусь наверх и сам посмотрю.
   С крыши открывался превосходный вид на туманную долину и крошечные домики ближайших людских поселений. Харган прищурился, пронзая магическим взглядом подозрительный туман, и довольно оскалился. Учитель — гений! Все в точности, как он рассчитал! Они прислали войско. Тяжелая пехота, стрелки и боевые маги. А вот и мистики, расползаются из телепортов, как серые мухи. А вот и старые знакомые, кентавр и демонесса. Приятно встретиться, сударыня, невыразимо приятно, я тебе, гадюка, припомню «объятия мрака» и полтора цикла в коме... Однако, быстро они среагировали, на три-четыре часа раньше — и расклад получился бы совсем другой. Монтаж установки только закончили, отладка еще идет... Надо поторопить господ техников, чтобы через четверть часа все было готово.
  
   За несколько сотен шагов от ограды Александр дал сигнал остановиться. Первыми начинали работать мистики — чем раньше нейтрализовать вампиров, тем больше шансов выжить для группы, которая будет заброшена внутрь, да и в целом потери уменьшатся. Маги пока только разминались, вспоминая заветные знания, которые имеют свойство разом вылетать из головы в боевой обстановке, плели основы, заготавливали боевые заклинания. Великие мэтры вполголоса переговаривались, примериваясь к верхнему этажу здания. Возможность его обрушить не обсуждалась, а принималась, как само собой разумеющееся, обсуждался вопрос этико-стратегический: следует ли отвлекаться на здание, или же сначала разобраться с живой силой противника снаружи.
  
   Харган нарочно дождался, пока серые мухи сползутся в кружок и возьмутся за руки, и только тогда скомандовал:
   — Включай!
  
   Дальнейшего хода битвы наблюдатели у зеркала уже не увидели. Волшебный экран мигнул и погас, в один миг превратившись в обычное зеркало, в котором отражались удивленные и испуганные лица присутствующих. Несколько секунд стояла тишина, которую разорвал истошный вопль короля Орландо.
   — Я опять потерял Силу!
   Мэтр Максимильяно тихо выругался по-мистралийски, не обращая на него внимания, и едва успел подхватить коллегу, падающего со стула. Королева застыла, уставившись на несчастного мэтра Алехандро. Лицо ее приобрело то особое выражение, которое обычно предшествует оглушительным ультразвуковым волнам женского визга. Зрелище действительно было не для слабонервных — мистралийский маг за несколько секунд превратился из крепкого сорокалетнего мужчины в немощного старца, неспособного даже сидеть без посторонней помощи.
   Впрочем, королева Кира не умела визжать, и свои впечатления от увиденного выразила подобающим воину образом, от полноты чувств завернув их в четыре этажа.
   Шеллар молчал, продолжая пялиться в зеркало невидящим взглядом. Зеркало отражало только его окаменевшее лицо и ничего более, но король без всякой магии видел, что происходит сейчас под стенами бывшего храма Белого Паука. Для этого ведь не обязательно быть магом. Достаточно немного логики и воображения.
  
   Армия, оставшаяся без магической поддержки, представляла собой настолько убогое зрелище, что противники пожалели на них боеприпасов. Пятьдесят вампиров, бессмертных и почти неуязвимых воинов с длинными клинками, напоминающими развернутую косу, спикировали со стен на черных крыльях прямо в гущу войска.
   В такой ситуации самым разумным было бы отступить, но как раз отступать было некуда. Пешком по открытой местности от крылатых вампиров далеко не убежишь. В любом случае будет резня.
   Александр поднял меч и громко крикнул:
   — Не отступать! Сомкнуть ряды! Прорываться внутрь! Цель — уничтожить то, что в подвале! Мы все равно умрем, так умрем же с честью!
   Сжав в кулаке поводья и ремень щита, король первым подал пример солдатам, направив колесницу к двум столбам, где сто лет назад были ворота.
   Он не особенно надеялся, что прорвется. Но меч врага надо принимать в грудь, а не в спину. Так учит Вечный Воитель.
  
   — Орландо, прекрати истерику! — рявкнул придворный маг. — Ваши величества, мать вашу, придите в себя, и скажите что-нибудь разумное!
   — А что неразумного я сказала? — огрызнулась королева, с тревогой оглядываясь на мужа.
   Шеллар встряхнул головой и провел ладонью по глазам, словно отгоняя навязчивое воображение.
   — Мэтр Максимильяно, нам надо поговорить. Наедине. Орландо, прекрати реветь, проводи Киру в ее покои. Кира, пусть он посидит у тебя. Прикажи позвать преподобного Чена. Даже если наш придворный мистик тоже потерял способности к магии, у него есть масса других методик. Да, и Мафея с собой захватите! Он ведь тоже Силу потерял, и ревет, наверное. А вот что делать с мэтром Алехандро... Может, пусть пока здесь посидит?
   Мистралиец категорично рубанул ладонью воздух.
   — Нет уж, пусть идет с ними. Его тоже надо показать целителю. Вот этот молодой здоровый охламон, который утирает сопли и активно бездельничает, поможет старику дойти.
   Чтобы никто не усомнился, о ком идет речь, придворный маг ткнул пальцем в своего короля, и тот не посмел возражать.
   — Хорошо. — Шеллар поднялся и чуть заметно мотнул головой, указывая на дверь. — Пойдемте в мой кабинет.
   Путь из Северной башни до королевского кабинета оказался длиннее, чем можно было ожидать. Чуть ли не на каждом шагу к королю кто-то подбегал доложить последние новости, среди которых вряд ли стоило искать приятные. Шеллар кивал, не останавливаясь, приказывал ждать распоряжений и безуспешно пытался набить трубку на ходу. По мере того, как король со своим спутником продвигался в направлении кабинета, его обычно бледное лицо сначала пошло красными пятнами, потом приобрело нездоровый оскал, когда же у дверей приемной к его величеству бросилась с жалобами целая толпа испуганных придворных, он рявкнул на них так, что бедняги присели и шарахнулись назад.
   — Все в письменной форме секретарю! — уже тише добавил король, впечатленный результатами вразумления, и скрылся в приемной. За ним змеей скользнул мистралиец, мотнув растрепанной косой.
   В приемной привычным изваянием маячил глава департамента Безопасности с бессмертной папкой на коленях. С этим господином у его величества всегда было полное взаимопонимание, поэтому их диалог отличался минимальным количеством слов.
   Вопросительный взгляд министра и в ответ краткая реплика короля:
   — Что-то, чего я еще не знаю?
   Короткое отрицательное движение головы, бесстрастный вопрос:
   — Когда подойти за инструкциями?
   Шеллар остановился, подумал ровно столько времени, сколько требуется для раскуривания трубки дрожащими руками, и не приказал — попросил:
   — Пока тебе одно распоряжение: организуй связь. Телепортов нет и не будет неопределенное время, выдели карету, лошадь, гонца, словом, все, чтобы мы с тобой могли связываться при первой необходимости. Подумай, как можно установить связь с другими городами. У вас же есть какие-то способы кроме телепорта? Голуби, живые гонцы, передаточные цепочки, системы сигналов... Приведи эти сведения в систему и предоставь мне. Да, и пошли кого-нибудь в генштаб. Пусть соберутся в зале заседаний и ждут меня.
   Молчаливый поклон, тихий шорох шагов. Треск тлеющего табака отчетливо слышен в наступившей тишине. Секретарь, не двигаясь с места, настойчиво сверлит короля вопросительным взглядом, не решаясь заговорить. Он прекрасно слышал рычание за дверью, и опасается навлечь на себя печально известный гнев.
   — Никого не впускать, — категорически приказывает король. — Жалобы и доклады принимать только в письменной форме, ни с кем не заводить бесед. Сообщения о внезапной утрате магических способностей и выходе из строя магических предметов сразу выкидывать в корзину. Остальное оставить мне для прочтения. Прошу, мэтр Максимильяно.
  
  
   Говорите, ваше величество. Не обязательно по делу, что-нибудь говорите, что вам в голову взбредет. Не молчите только. Ни на минуту. Можете ругаться, это только полезно. Можете рассуждать. Это еще лучше. И у вас голова будет занята, и я буду видеть, что передо мной вменяемый и разумный человек. Простите, но я знаю о вас больше, чем положено постороннему, и имею основания опасаться. Коллега Истран всегда переживал за вашу психику, а он лучше нас разбирается в этом. Давайте смотреть правде в глаза: при всей вашей выдержке и самообладании, некоторые потрясения способны привести вас в состояние шока, и сегодня как раз тот случай. Я это чувствую, я вижу это в ваших глазах... да, вы правы, я не потерял Силу. Совершенно логично, именно потому что природа моей Силы — иная. Возможно, свои способности сохранили ведьмы, мистики отдельных школ и нетрадиционные маги вроде меня. Отличная мысль, конечно, записывайте. В таком состоянии вы можете и забыть.
   Точный возраст мэтра Алехандро?.. Кажется, девяносто или около того. Нет, только не спрашивайте меня, что должно было стать с мэтром Истраном, которому четыреста, и мэтром Хироном, которому то ли семьсот, то ли девятьсот... Я не знаю, и даже представить не могу. Морриган могла успеть обернуться. К сожалению, сколько живут демоны-квартероны я тоже не знаю. Но могла ведь.
   Чем я могу помочь... Нет-нет, речь может идти только обо мне лично. Я, конечно, напишу рапорт, внесу предложение, потребую негласной зачистки, но гарантирую — комиссия решит, что вмешательство опасно, нецелесообразно и чревато незапланированным контактом. Как же, после того, как я им все уши прожужжал о грядущем вторжении с Каппы, они теперь признают, что я был прав и что это действительно противоречит естественному ходу истории. Ага, догонят и еще раз признают. Нет, господа, скорей всего, объявят процесс естественным, не нуждающимся в коррекции, с большим интересом понаблюдают, как все будет происходить, и опишут затем в научных трудах. На контакт они тоже не согласятся. Именно из-за того, что это вторжение с Каппы. Понимаете, все категорически против контакта с Каппой, а через вас это может случиться. Поэтому и с вами не захотят идти на контакт. И эльфы будут против. Вы, конечно, можете устроить вселенский скандал, захватить любого из агентов — ведь Жорик сдал вам всех, не правда ли? — и выйти на контакт сами. Но я бы вам не советовал. Как только встанет вопрос о контакте, моментально вынырнут изо всех щелей временно забившиеся туда господа, жаждущие келсийской нефти, голдианского железа, поморской древесины и экологически чистой сельхозпродукции. Они продавят разрешение на контакт, придут, помогут, но обойдется вам их помощь как бы не дороже, чем это вторжение. Поверьте, это будут те же яйца, только в профиль. В обоих случаях этому миру явится Подкрадывающийся Незаметно. Итак, что могу лично я...
   Пробежаться по континенту и выяснить обстановку. Перевозить посторонних через Т-кабины — только в самом крайнем случае, поодиночке, с завязанными глазами и смотря кого. Например, эвакуировать Киру — без вопросов, а транспортировать к вам в гости вашего кузена Элвиса — ни за что. Слишком сообразителен.
   Добраться до места сражения у меня не получится. Кабин поблизости нет. Думаю, ваши предположения абсолютно верны. Живым оттуда никто не ушел. Александр погиб. Все молодые маги — тоже. Что случилось со старыми, я действительно не знаю. Нужно расспросить теоретиков, что происходит, если маг теряет Силу в таком возрасте, когда он уже только на Силе живет... Ах, проклятье, ведь эти теоретики тоже поголовно старцы... И архимагистры... Алиенна, может быть, осталась. У эльфов потеря Силы может происходить совсем иначе, не так, как у людей. Ален — вряд ли. Он уже почти человек. Сто, сто двадцать — предел для четверть-эльфов. Ему же около ста восьмидесяти. Я узнаю, что с Алиенной. Потом вам скажу.
   Что я еще могу... Советовать, консультировать, и если понадобится — сражаться под видом обычного мага. Ой, не смешите двуликих богов, какое оружие? Разве что единичными экземплярами, и тайком, чтобы коллеги не видели. На большее не стоит рассчитывать.
   Что они будут делать дальше... Я могу только предполагать, как и вы. Наверное, подкопят сил и двинутся на Эгину. Вы понимаете, почему. Вы-то здесь живы и пытаетесь навести порядок, а в Эгине нет короля. Хорошо, я прямо от вас наведаюсь в Гелиополис, только своих немощных домой заброшу. Все же не думаю, что эгинцы сумеют организовать достойный отпор. Положат всю армию, пытаясь достать вампиров осиновыми стрелами. К сожалению, здесь я не могу помочь. Одного вампира я еще осилю, группу — нет. После Эгины будет Ортан. Горбатый хорошо знает вас, и не даст вам времени очухаться. Потом, по логике вещей — Мистралия. А дальше — прямо на север... Что?
   Ваше величество, вы меня слышите? Вы в порядке? Это у нас теперь так называется? Нет, я вам удивляюсь! Всех вы отослали к придворному мистику, а сами отчего-то стесняетесь! Смиритесь с мыслью, что ваше хваленое здоровье тоже имеет слабые места. Признайте, что тяжелый психологический стресс для вас опаснее удара по голове чугунной гирей. И лечитесь вовремя, мать вашу разэтак! Да никто вам не предлагает напиваться, сам знаю, что не время. На диван, немедленно! Расстегните камзол, снимите с себя все это барахло, оно все равно утратило силу... Ваше величество, расстегнуть камзол — это значит все крючки, а не один верхний. Воротник тоже расстегнуть. Голову на валик. Дышать по моей команде. Глаза не закрывать. Вы сейчас как закроете, такого себе навоображаете... Быстрый глубокий вдох — раз! Медленный выдох, два, три, четыре... Не разговаривать! И уж тем более не комментировать мои действия! Еще раз вдох... Смотрите в глаза... Кому сказал, в глаза, а не на руки! Расслабьтесь и не блокируйте мне канал, чего вы там зажимаете?.. Отпустите немедленно, пусть течет свободно. Как меня достали эти кабальеро со стальными яйцами, которые никогда не плачут! Куда ни плюнь, одни герои! И у каждого мозги набекрень! Не жмитесь, пусть текут, организм лучше вас знает, чего ему нужно. Ничего стыдного тут нет, вот вам платок. А если вам всадят стрелу в задницу, вы постыдитесь снимать штаны перед врачом? Теперь помолчите... Я нашел... почти поймал... Вот здесь. Точно. Вот тут поправим немного... Так лучше? А, ерунда, не стоит благодарности. Поймать клиента на пороге Лабиринта гораздо легче, чем потом оттуда доставать. Нет, не вставайте. Хоть десять минут. А чтобы вы не переживали о потерянном времени, я расскажу вам одну историю, которой с вами наверняка не поделился ваш придворный маг. Он ведь дал мне слово, а я никогда не имел оснований сомневаться в честности почтенного мэтра Истрана. Теперь, когда вам предстоит действовать без него, вы должны знать все. Итак, история, которую вы давно хотели от меня услышать. О мире Каппа, о мутантах, дикарях и системе Оазисов, о бессмертном Повелителе и последнем пророчестве Нарны...
  
   Шустрая серая крыса юркнула в нору за миг до того, как в то место, где она только что сидела, ударил увесистый камень.
   — Заняться больше нечем? — холодно поинтересовался Харган, подходя сзади к незадачливому метателю. — С крысками развлекаемся?
   Командир Хашеп испуганно вскочил и вытянулся в струнку.
   — Прошу прощения, господин наместник, заняться есть чем. Просто с детства не переношу этих тварей.
   «Как все, выросшие в развалинах, — мысленно отметил про себя Харган. — Как, должно быть, приятно встретить крысу размером с заднюю лапу обычных обитателей помоек и развалин. Маленькую крыску, в которую можно запустить камнем и пришибить с одного удара, или поднять за хвост и стукнуть головой о стену. Она не вырвет тебе кишки, не затопчет на бегу, разве что укусит за палец крошечными, как иголки, зубками».
   — Я приказывал отобрать относительно целые трупы и отложить отдельно. Где они?
   — Во дворе, господин. Желаете взглянуть?
   — Показывайте. — Харган перешагнул через брошенный щит, направляясь к ближайшей бреши в стене. — Тело этого ненормального короля нашли?
   — Никак нет, господин, — не оборачиваясь, доложил Хашеп.
   — Как это — нет? А куда оно подевалось?
   — Я сам не видел, но солдаты, охранявшие внутренний двор, доложили, что его увезло какое-то чудовище на вот таком животном, — командир кивнул на мертвую лошадь, приваленную разбитой колесницей.
   — Ваши солдаты что, пьяны? — раздраженно бросил демон. Эту бредовую историю он только что слышал от вампира, и решил, что распоясавшаяся нежить просто ошалела от количества дармовой еды, вот и чудится что попало. Теперь то же самое рассказывают живые.
   — Никак нет, я проверил, абсолютно трезвы. Некое существо, похожее на ящерицу или змею, с красными глазами, ворвалось во двор верхом на животном, — командир повторно указал на лошадь, на этот раз на живую. — Таком же, как это, но коричневого цвета с белыми волосами и хвостом. Не вступая в бой, существо проскакало там... — опять указующий жест на разбитую колесницу — подхватило тело и направилось вглубь двора. Животное прорвалось через охрану портала, и они исчезли. Видимо, портал работал.
   — Бред, — проворчал Харган, осматривая двор. — Какая ящерица? Ящерицы и змеи не ездят верхом! Лошади вообще боятся змей!
   — Я не видел, — повторил командир. — Так мне доложили. Вот, относительно целые, как вы приказали.
   — Немного же их... — поморщился наместник. — Разгулялись, кровососы... Крошили, не глядя... Ладно, этими обойдемся. Разложите аккуратно в ряд. И найдите мне кого-нибудь трезвого и разумного, кто видел точно и может описать. Хоть человека, хоть вампира, лучше и того и другого.
   — Вампиры меня не послушают, господин.
   Харган раздраженно рыкнул и позвал:
   — Махт!
   В дальнем углу двора, где разгулявшиеся вампиры насиловали давно выпитую молодую магичку, возникло нездоровое шевеление в толпе, сдавленный голос неуверенно откликнулся:
   — Сию минуту...
   Демон брезгливо отвернулся. Раньше он и сам был не чужд подобных развлечений, но последнее время покойницы стали ему неинтересны. Ни поднятые, ни в естественном виде. Почему-то тянуло на живое. Может быть, это слишком живой мир так на него повлиял? Или просто с возрастом приходит разборчивость?
   — Слушаю, господин!
   Быстрые они ребята, эти вампиры...
   — Махт, найди мне кого-то из твоих подчиненных, кто точно видел и может внятно объяснить: куда девался труп короля.
   — Во-первых, не труп, — невозмутимо принялся перечить храбрец. — Там еще оставалось что покушать, но времени не было. Если желаете, я объясню сам, я тоже видел. Откуда взялась эта красотка на ездовом звере — никто не видел точно, но выскочила она откуда-то из задних рядов наступавших. До начала битвы ее там точно не было, так же как и животного.
   — Вы когда-нибудь выучите, что оно называется «лошадь»? — раздраженно перебил Харган. Начинается! У живых это называлось «чудовище», а у вампира, значит, «красотка»! Упокоить бы эту нежить озабоченную!
   — Да, извините, господин. — Вампир по-прежнему оставался невозмутим. Странно, если они после Перерождения так резко теряют темперамент, почему они тем не менее настолько охочи до женщин? — Лошадей в войске противника было всего шесть, и все они были запряжены в повозку. Откуда взялось это лишнее животное — я не знаю, и никто из моих ребят не знает.
   — Опиши точно, что сидело на лошади, — велел Харган. Непробиваемое спокойствие вампира странным образом и на него действовало успокаивающе. — Солдаты свидетельствуют совсем другое.
   — Живые ничего не понимают! — чуть усмехнулся Махт. — Они ее испугались и шарахнулись, как стая крыс от голодного грака. Они даже не почувствовали, что это женщина.
   — Поразительно, — ядовито заметил демон, — как вы ее упустили, если она вам так понравилась?
   — Лично я был немного занят, — вампир кровожадно оскалился, предъявив клыки. — Наши ребята были в самом центре. А куда смотрели эти живые неумехи во дворе — это пусть они сами ответят.
   — Ты не ответил на мой вопрос.
   — Извините. — клыки исчезли вместе с усмешкой. — Это было существо, чем-то похожее на вас, но, как я уже упомянул, женского пола, намного изящнее и тоньше. Чешуя на ней гораздо мельче вашей, более яркой расцветки, и, как мне показалось, мягче. Зато хвост намного длиннее. Лицо также немного похоже на ваше, но более узкое, без носа, с большими светящимися глазами. Гребень один и почти незаметен под волосами.
   — Достаточно, я понял. — Это навязчивое упоминание о сходстве «красотки» с высочайшей персоной господина наместника не оставляло вариантов. Демонесса. Морриган, горячо ненавидимая родственница учителя. Видимо, когда грянула катастрофа, она успела сменить облик... Но как она могла ехать на лошади, если общеизвестно, что эти животные боятся демонов больше, чем змей? Два уцелевших жеребца из королевской упряжки шарахались, когда Харган пытался к ним приблизиться, бесились, вставали на дыбы, панически ржали, рвались с привязи и всячески стремились убежать. При том, что даже самые уродливые мутанты их ничуть не пугали. А уж сколько неудобств эти животные доставили во время предыдущей миссии...
   — Ты точно уверен, что она ехала именно на лошади? — продолжил допытываться наместник. — Нормальная лошадь не далась бы ей в руки. Это точно не был кентавр?
   — Что такое кентавр?
   — Гибрид человека и коня. Вместо лошадиной головы и шеи — человеческое тело.
   — Не-ет, что вы, господин, я не слепой все-таки. Все видели, что это нормальная... лошадь.
   — И что было потом?
   — Она обогнула стороной место боя и направилась к разбитой повозке. Там уже никого наших не осталось, потому что им там нечего было делать. Красотка подхватила тело и поскакала прямо во двор. Дальше я не видел.
   Опрос живых не дал ничего нового. Красавица, она же чудовище, пронеслась по двору, сбивая зазевавшихся солдат (а судя по количеству жертв и по странному факту, что в нее никто не стрелял, зазевались все поголовно), напролом прорвалась сквозь охрану и исчезла в портале. Более чем странно. Харган знал, что кроме связи с его родным миром, портал может включаться и в другое время, на совсем другие точки. Затем и охрану расставили, чтобы какой-нибудь дурак или пьяный случайно не влез. Но откуда демонесса знала, что именно в этот момент портал будет работать? Что она сможет скрыться, а не останется, где стояла? Ведь если не знала, то она здорово рисковала. Жест отчаяния? Или все-таки точный расчет? Но откуда, откуда она могла знать? Повелитель исследовал каждый портал несколько циклов прежде чем начать им пользоваться. Ритм, направление, ширину канала невозможно определить на глаз. Невозможно даже определить, активен ли портал в настоящий момент, пока из него что-то не появится. Откуда она знала? И все-таки, знала или рискнула наобум?
   Харган распорядился казнить всех недоумков, которые позволили себе попасть под копыта сказочной лошади, и направился к ровному ряду покойников. Трудиться придется до поздней ночи, но этой развалюхе срочно требуются рабочие руки. Отстроить и укрепить стены, прибрать двор, отремонтировать здание. Неразумно было бы хранить установку в таких непрочных руинах. Ее непременно пожелают разрушить, а этого как раз допустить нельзя.
  

   Глава 3

  
   - Да, — ответил Снусмумрик.  — — У меня есть план. Из тех, что предназначаются только для одного. Ну ты понимаешь.
  
   Т. Янссон 
  
   Мир зашатался, опрокинулся, треснул и разлетелся россыпью белых гладких черепков, как бесценная ваза времен Аристарха Просвещенного, задетая полой мантии мэтра Силантия. В один миг рухнул привычный, веками устоявшийся уклад жизни, из которой исчезла неотъемлемая ее часть, уже ставшая необходимой для миллионов людей.
   Погасли в одночасье все осветительные шары и отключились все «вечные ящики», местные аналоги холодильников.
   Города континента оказались оторваны друг от друга, привычные торговые и пассажирские маршруты исчезли, предоставив путешественникам добираться домой самостоятельно, на своих двоих. Те же, кого катастрофа застала в момент телепортации, вовсе исчезли неизвестно куда.
   Медицина скатилась на сотни веков назад, до уровня примитивного знахарства. Тысячи больных остались без помощи и лишились шансов на исцеление.
   Утратившие магические способности мистики возопили о грядущем конце света и срочной необходимости всем покаяться, пожертвовать ненужное мирское имущество храму и готовиться к переходу в иной мир. В непрерывных молитвах, разумеется.
   Их более удачливые коллеги, практикующие нетрадиционные методики, напротив, воспряли духом и сочли происходящее божественным промыслом, призванным доказать их избранность и несомненную истинность их учений.
   Среди молодых магов прокатилась волна депрессий и самоубийств. Их старшие коллеги исчезли так же загадочно, как исчезли Ален, Силантий и Джоана. Как выяснилось к концу дня, все трое собрались у Алена, который не решался покидать дворец из-за болезни маленького принца. Почтенные мэтры сели у зеркала посмотреть на битву, и больше их никто не видел. Исчезли бесследно, как будто развоплотились вместе с одеждой.
   Испарились в один миг все магические защиты, охраны и сигнализации, предоставив полный простор действий всяческим криминальным личностям.
   А в каминном зале замка да Коста грохнулся с полки мастер Астуриас, нежданно обретший свой прежний облик...
   К вечеру, когда Пафнутий хватился своего рассеянного наставника, а Элвис, не дождавшись Морриган, поверил оправданиям младшего придворного мага касательно причин неисправности зеркала, оба отправили гонцов в Ортан, и тут-то выяснилось, что область бедствия заканчивается примерно у границ Поморья и Лондры. Известие понеслось из уст в уста, и наутро толпы отчаявшихся волшебников двинулись на север.
   Шеллар лично проводил младших придворных магов и весь боевой спецкорпус в полном составе, выделив им в качестве охраны собственных паладинов. На недоуменный вопрос кузена, как можно отсылать элитное войско, когда война, только махнул рукой, не в силах объяснять наивному варвару бесполезность кавалерии при сложившемся раскладе. Да и устал он об этом говорить , за ночь в генштабе наговорился. И можно подумать, у него других забот нет.
   Вчерашний день вспоминался как кошмарный сон.
   Попрощавшись с Орландо и мэтром Максимильяно, которые вдвоем увели под руки престарелого мэтра Алехандро, Шеллар немного утешился, выяснив, что с супругой все в порядке, а придворный мистик не утратил своих способностей. Однако спустя всего несколько минут его величество был вновь потрясен очередным несчастьем: опять, как всегда, в самый неподходящий момент пропал Мафей. Вроде бы он куда-то ушел с Жаком, с ведома и разрешения наставника, но точно этого никто не мог утверждать.
   Король послал целую делегацию домой к шуту, но дом был заперт, и по городу Жака тоже не могли найти.
   В процессе поисков под руку расстроенному королю опять попал незадачливый главный дворецкий, которому решительно не везло на королевское настроение. На него и легла задача навести порядок во дворце, разъяснить всем ситуацию и ликвидировать панику. Самому придворному ситуацию разъяснил лично его величество, в двух предложениях, самыми простыми словами, какие только вспомнил, и добавил напоследок, что во дворце бардак, никто свою работу не выполняет, пол грязный, скульптуры в пыли, на зеркале пятно, и кошки какие-то посторонние бегают. Главный дворецкий в порыве раскаяния и желая немедленно свершить какой-нибудь подвиг во славу короны, бросился лично ловить «постороннего» рыжего кота, и гонялся за бедным животным, пока оно не нашло спасения в объятиях Камиллы.
   Ближе к вечеру, когда вернулась с работы Тереза и отперла дом, выяснилось, наконец, куда подевались Жак и Мафей. Как сообщалось в записке, заботливо оставленной на столе, оболтусы находились в гостях у Кантора в замке Муэрреске, а за Терезой обещали заскочить вечером и забрать с собой. Стоит ли уточнять, что ни вечером, ни позже, никто за Терезой не заскочил.
   Оставив мысли о пропавшем кузене и искренне надеясь, что в случае чего Кантор за всеми там присмотрит, его величество прыгнул в карету и отправился к драконам. Благо, теперь они обитали под боком, почти у самой столицы, вблизи развалин замка Вианд. После происшествия у Оплота Вечности Аррау лично слетала взглянуть на новую пещеру, и бедный Хрисс получил от супруги за все сразу: за неудачно выбранное место, за темпы строительства, за обман насчет времени на дорогу, а заодно и за корзинку листьев на рабочем месте. Новую пещеру, место для которой выбирали более тщательно, дракон выкопал за три луны, вдохновленный пинками супруги. Теперь при желании в гости к зубастой парочке можно было наведаться и без телепорта.
   Так как изгнаннику Хриссу являться в стаю было строго запрещено, с дипломатическим визитом отправилась Аррау, строго-настрого наказав мужу беречь яйцо, не вставать с гнезда, следить и бдеть, и ни в коем случае не позволять себе расслабляться. Если он посмеет хоть понюхать свои любимые листья, последствия будут невообразимыми.
   Ночь прошла в обсуждениях и дебатах. Король, его министры и генералы до утра разбирали ситуацию и искали способы с ней справиться. К утру в оружейных уже ковали серебряные мечи, мастерили партии стрел и копий с бронебойными наконечниками и осиновыми древками.
   День грядущий обещал быть ничуть не лучше.
   Король в последний раз взглянул вслед отъезжающей кавалькаде, и неприятное воспоминание шевельнулось под самым сердцем. Казалось бы, сколько раз он отправлял кузена Элмара на войну или в опасные походы, но почему-то вспомнился тот единственный случай, который окончился трагедией. Совсем расклеился. Подумаешь — всего одну ночь не поспал, это же не причина...
   Шеллар развернулся и направился к дворцовой лестнице. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы Кира тоже оказалась в Лондре или Поморье, но, во-первых, было бы неразумным отправлять в дальний путь женщину, которая со дня на день должна родить, а во-вторых, если уж Кира куда-то и уедет, то организовать отъезд следует так, чтобы никто не знал, когда и куда она отправилась и с какого места начинать поиски. Помня, во что ему обошлось пусть даже ложное похищение супруги полгода назад, Шеллар хотел надежно обезопасить и себя, и ее от повторения подобных несчастий.
   А еще ему требовалось хорошенько подумать над выбором достойного убежища для королевы, так как Лондра представлялась ему не самым удачным вариантом. Что-то подсказывало Шеллару, что в ближайшее время захватчики привезут еще одну такую же установку и разместят дальше к северу. А может, и не одну — кто знает, сколько их всего. Сам бы он на месте Горбатого точно подстраховался. Так что, вполне возможно, зря бедные маги с таким энтузиазмом рванули на север.
   Задумавшись, его величество споткнулся и чуть не наступил на знакомого рыжего кота, который с отчаянным мявом вывернулся из-под королевского сапога и рванул прочь, за ворота, словно пытался догнать уезжающих магов. Вслед беглецу неслось жалобное «кис-кис» пополам с укоризненными причитаниями. Видно, чем-то глянулся Камилле шкодливый котяра.
  
   В скромных владениях товарища Кантора о вселенской катастрофе еще никто ничего не знал. Мафея утешали всей деревней, даже сам Кантор отнесся к несчастью принца с максимально возможным сочувствием. Ольга и Жак хором уверяли юного эльфа, что ничего страшного не случилось, вот приедет домой, сходит к Азиль, глядишь — Сила и вернется. А в глубине души с ужасом представляли себе грядущую поездку на лошадях, которая по идее должна была занять два дня, на практике же, учитывая мастерство обоих наездников, могла затянуться и на все четыре. Жак заикнулся было насчет подождать, пока их хватятся и пришлют телепортиста, но Кантор убедительно, хотя и коротко, объяснил, что верхом они доедут быстрее. Маэстро торопился — в субботу давали «Юность волшебника», и ему кровь из носу требовалось быть в Даэн-Риссе.
   Только на следующий вечер, в том самом трактире, где Кантор надеялся найти четвертую потенциальную жертву своего чудесного исцеления, путники узнали об истинных масштабах массовой утраты Силы. Мафей, убедившись, что никакая нимфа ему не поможет, опять разревелся и с горя нахлестался вина. Кантор, поняв, что к субботе никак не успеет на спектакль, жутко расстроился, матерился минут пятнадцать, и с горя нахлестался виноградной водки. Жак, осознав, что ехать верхом придется до самого Даэн-Рисса, тоже, разумеется, расстроился и соответственно не отстал от товарищей. Официантка, о которой так беспокоился Кантор, ничуть не выглядела несчастной, никаких последствий памятной ночи в себе не обнаружила, зато нагло приставала к знойному кабальеро, полностью игнорируя наличие законной супруги. Расстроенная Ольга, которая страдала ничуть не меньше товарищей, но вынуждена была блюсти трезвый образ жизни, вскоре не выдержала и высказала все, что думает о пьяницах, страдальцах и непотребных халявах, охочих до чужих мужей. Девица обиделась, высказала в ответ о недостойных обманщиках, которые морочат головы порядочным девушкам, а сами потом оказываются женаты, и отстала.
   Пьяницы и страдальцы ничуть не покаялись, и на следующее утро были подобающе наказаны средней тяжести похмельем.
   Обсудив дальнейший маршрут, решили все-таки заехать в Арборино. Жак надеялся, что мэтр Максимильяно как-то поможет им добраться быстрее (Ольге очень интересно было — как?), а Кантор рассчитывал пополнить запас наличных, которых даже при известной экономии до Даэн-Рисса не хватило бы.
  
   К утру субботы новости уже распространялись по континенту с обычной скоростью. Известие о разгроме эгинской армии вблизи поселка с символичным названием Большой Афедрон дошло до Шеллара III всего через шесть часов после события. На этот раз нескольким особо везучим (и не особо отважным) удалось спастись бегством, и мировая общественность получила свидетельства очевидцев.
   Сражения, как такового, не было — враги напали под покровом темноты, когда войско расположилось на ночлег и большинство солдат крепко спали после дневного перехода. Вампиры атаковали часовых, бесшумно возникнув из тьмы с нескольких сторон одновременно. Кто-то все же успел поднять тревогу, но результат больше походил на панику. Когда командирам удалось собрать уцелевших солдат в более-менее организованные группы и несколько нападавших все-таки попали на копья с осиновыми древками, вампиры отхлынули, как темная штормовая волна, а их место заняли несколько самоходных повозок, оснащенных невероятным оружием. Судя по описанию, речь шла о пулеметах.
   Затем подошел маг, и повторилась история с поднятыми мертвецами в Кастель Агвилас. На этот раз поблизости не оказалось экзорциста инкогнито. Армия была уничтожена полностью.
   Понимая, что королевство обречено, вдовствующая королева Андромаха сделала единственно разумное, что было в ее силах — спасла детей, часть населения и весь военно-морской флот. В тот же день, наскоро загрузившись, из Гелиополиса и ближайших портов вышли целые флотилии кораблей и взяли курс на Мистралию.
   Ближе к ночи королевский приказ достигнет западного побережья, и к утру все порты королевства опустеют.
   Захватчики войдут в столицу, и завтра же в Эгине будет новый правитель, новый порядок и новая государственная религия. Всех возможных конкурентов массово вышвырнут из обжитых веками храмов, особо недовольных скормят вампирам. С храмов сбросят старые символы, вынесут ненужные статуи, и крылатая лошадь воцарится, чтобы править безраздельно.
   А наместник бессмертного бога вновь соберет свое войско, растущее с каждым днем, и наведается к старым приятелям, коим немного задолжал с прошедшего лета.
  
   Шеллар предсказывал будущее с легкостью и уверенностью, какой могли бы позавидовать многие профессиональные пророки. Тем более, в отличие от их туманных, обрывочных видений, прогноз короля был четким, конкретным, и основанным исключительно на анализе.
   Коллега Орландо, непривычно строгий и серьезный, еще раз бросил взгляд на карту и уточнил:
   — Разве они пришли не для того, чтобы нас уничтожить?
   — Если брать лично нас с тобой, — пыхнул трубкой Шеллар, — то возможно. Но их цель — вовсе не уничтожение. Разве они уничтожили Мистралию?
   — Это как сказать... — мрачно нахмурился коллега.
   — Вот давай без иносказаний, переносных смыслов и тому подобной поэтической ерунды. Они уничтожали только конкурентов и тех, кто пытался оказывать сопротивление. Основная масса населения все двадцать лет пахала на своих полях, пасла своих овец и ловила рыбу. Это не война на уничтожение. Это банальный захват новых владений. Мэтр Максимильяно, вы со мной согласны?
   — Частично... — отозвался придворный маг, верша привычное надругательство над своей классовой прической. — Захват тоже бывает разный. Например, можно вырезать коренное население и переселить на новые земли своих подданных. А можно население оставить, только власть над новыми землями отдать своим сподвижникам.
   — Я предполагаю второй вариант, — уверенно заявил Шеллар. — И у меня есть на то основания. Мэтр, вы сами мне рассказывали, из какого отребья Повелитель набирал себе подданных. Отверженные уроды-мутанты. Бандиты, которых он подмял под свое руководство. Конфедераты, предавшие свой народ из корысти или страха. Вы полагаете, эти люди будут работать? Люди, которые несколько поколений живут грабежом, встанут за плуг или возьмутся за инструменты? Нет, они будут владеть и руководить. Не за то они сражаются, чтобы потом пачкать руки низменным физическим трудом. Они ждут власти, это им обещано. Если же Повелитель пожелает переселить тихо вымирающих земледельцев Каппы в более пригодные для обитания места — на континенте предостаточно неосвоенной земли. Истребить пару варварских племен — и освободится территория, на которой можно смело создавать государство. Итак, захватчикам нужны работники и корм для вампиров, а вовсе не безлюдные города и выжженные деревни. Но и это еще не главное. Земли и подданые — плата, которую Повелитель обещал своим верным слугам. А что нужно ему самому?
   — Отомстить, — тут же вставил Орландо.
   — Не только. Стал бы он вершить такое грандиозное предприятие только для того, чтобы разыскать единственного выжившего врага? Стоит ли это затраченных усилий? Нужно ли было для этого... — король сделал многозначительную паузу, — создавать орден Небесных Всадников?
   — Вот вы о чем... — глаза агента Рельмо внезапно вспыхнули живейшим интересом.
   — Мэтр Истран вам рассказал о великой мечте Скаррона?
   — Да, я именно об этом...
   — Вот и я об этом. Боги живут, пока в них верят, сказала мэтресса Морриган. Вот что нужно Повелителю от этого мира. Огромная масса верующих, колоссальная мощь их молитв, особая аура поклонения. И, разумеется, тот самый набор артефактов, который он уже собирал однажды с известным нам результатом. Мэтр Скаррон не удовлетворен своим нынешним существованием в виде нежити. Он желает быть опять живым, могущественным и бессмертным. Вот его главная цель, ради которой он без малейших угрызений совести разрушает уже второй мир. Не ради власти, не ради денег — лишь для того, чтобы жить. Даже могущество ему нужно главным образом как гарантия неприкосновенности его бесценной, маниакально обожаемой жизни. Рассуждая таким образом, я и прихожу к выводу, что население наших королевств не будет уничтожено. Кто же тогда будет молиться новому богу?
   — И что это нам дает? — Король Орландо был сегодня не только непривычно серьезен, но и так же непривычно практичен.
   — Запасной вариант, — пожал плечами Шеллар. — Он нам понадобится, ибо у меня есть основания предполагать, что мою армию постигла печальная участь эгинцев. Как только наместник ушел на Гелиополис, я отправил войско через ближайший природный портал прямо внутрь храма с задачей захватить здание и разрушить проклятую машину. Если охрана немногочисленна, шанс был. Но до сих пор я не получил никаких известий, и никаких признаков успеха, как вы видите, не наблюдается. Если им не удалось, то нам... как вы изволите выражаться? Подкрадывающийся Незаметно. И Аррау до сих пор не вернулась. Я не представляю себе, что может случиться с драконом, но с ней явно что-то случилось. Прошло уже три дня, а ее все нет. Она не могла где-то задержаться по собственной воле, оставив яйцо.
   — Постойте, — встрепенулся мэтр Максимильяно. — Почему вы отправили войско, не посоветовавшись о мной? Неудивительно, что вы не видите результатов. Прибор либо переместили, либо установили еще один. Границы его действия сильно сместились к востоку, накрыв Голдиану и западный край Хины.
   — Точно? — Шеллар кузнечиком вскочил с кресла и, ухватив циркуль, принялся что-то измерять на карте. -Проклятье, я не смог с вами связаться, а тут пришла срочная депеша от Ставроса... Он нападает на войско, я на храм, план казался таким убедительным... И Кира одобрила... Да и не мог я отказаться без причины, мы же союзники, я обязан помочь, если эгинцы просят... После того случая с Кастель Агвилас я не могу себе позволить малейшего уклонения от союзнических обязательств, вы же сами понимаете... А западная граница сместилась?
   — Патрульная служба проверяла, но уже после смещения восточной. Они не знают, где раньше проходила западная граница.
   — А как они проверяют? — не унимался дотошный Шеллар.
   — Возят с собой в качестве детектора нашего общего знакомого, инспектора Темной Канцелярии. Его опять официально прислали поглядеть на катастрофу, чтобы эльфы могли составить мнение и подумать.
   — Значит, к востоку... — циркуль проворно задрыгал ножками, перемещаясь по карте. — Строго по горизонтали?
   — Почти. Поморье и Лондра по-прежнему не затронуты. Наша база, к счастью, тоже.
   — Значит, крайний запад Хины... это получится... получится весьма скверный расклад. Можете поглядеть.
   Острие циркуля уперлось в карту и в бессильной ярости пронзило крохотный кружок под рунами «Оплот Вечности».
   Рельмо чуть не взвыл вслух. Ну надо же было такому случиться, чтобы ровно за сутки до начала всего этого безобразия друзья-эльфы в очередной раз добросовестно зачистили остров от гремлинов! Как бы сейчас пригодился хоть один мелкий пакостник! А еще лучше парочка! Запихать бы их в стеклянную банку, закрыть накрепко и перебросить через ров, чтобы разбилась по ту сторону... А уж устройство они бы и сами нашли. На нюх. Бывают же вот такие дурацкие фатальные совпадения!
   — А там большой ров? — со слабой надеждой спросил Орландо.
   — Тридцать локтей. Можешь попрыгать. Без драконов там нечего делать. Хорошо придумали, ничего не скажешь. Вот ведь сволочи... Если демон каким-то образом сохраняет способность колдовать, ему ничего не стоит перемещать свое драгоценное устройство при малейшей опасности, даже если оно всего одно, в чем я очень сомневаюсь. Мы подойдем к храму Белого Паука — а они шмыг! И уже в Оплоте Вечности. Сунься мы к Оплоту Вечности — а они уже где-нибудь в Гелиополисе. Так можно до конца наших дней гонять по континенту туда-сюда.
   — Ничего, это недолго, — мрачно пошутил король Мистралии. — А какой у тебя запасной вариант?
   — Боюсь, он уже не запасной, а единственный. Единственный способ добраться до этих устройств, а также выяснить, каким образом сохраняет Силу сам Харган — внедриться в ряды наших врагов и заслужить их доверие.
   — У вас есть кандидатура? — осторожно поинтересовался мэтр Максимильяно, уже морально готовый выслушать заманчивое предложение для себя лично.
   — Есть. Я намерен сделать это сам.
   — Вам не надоело всюду совать свой нос и всюду влезать собственной персоной?! — рассердился маг. — У вас подданных не хватает? В разведке недоштат?
   — Рядовой сотрудник не годится для такого дела. Ему потребуется срок длиною в жизнь, чтобы дослужиться до нужного уровня. Мы же не можем внедрить агента, выдав его за «своего». Мы даже языка их не знаем, не говоря уже о более точных сведениях. А как они обойдутся с «местным», пусть даже дружественно настроенным? Представьте себе, приходит к вам никто, которого звать никак, и предлагает свои услуги. Что вы с ним будете делать? Да в рядовые, пусть докажет, пусть заслужит, а мы тем временем проверим на благонадежность... И пока он из рядовых куда-то выбьется, спасать мир будет поздно. А когда приходит король с предложением о капитуляции, а заодно с нижайшей просьбой принять его в лоно новой церкви, дабы он мог заслужить столь желанное бессмертие?
   — С таким же успехом ваше величество тоже могут сунуть в рядовые, — сухо прокомментировал мэтр Максимильяно. — Для них вы такое же никто, как любой житель этого мира.
   — Во-первых, квалифицированный консультант, знающий этот мир и имеющий опыт управления, им пригодится. Во-вторых, у меня есть имя и репутация.
   — Вот именно, репутация злейшего врага. А вас не посещала мысль, что вам просто не поверят и сразу пустят на корм вампирам, не вдаваясь в обсуждения?
   — Не сглазьте! — испуганно вскинулся Орландо.
   — Не беспокойся, я позаботился о защите от сглаза.
   — Вероятность есть, — невозмутимо согласился Шеллар, — но минимальная. А в третьих... — он хитро усмехнулся. — Скажите мне, наконец, правду, почтенный мэтр: верно ли, что нынешние короли Лондры — потомки Хаггса?
   — Ну, правда. — неохотно признался маг. — Вы думаете, Повелитель на это поведется?
   — Думаю, да. Не имея возможности отомстить давно покойному маэстро Хаггсу, он обратит внимание на его потомков. И я уверен, для него будет большим удовольствием наблюдать, как я на него работаю, и представлять себе, как вертится в гробу мой почтенный предок. Это куда изящнее, чем просто убить, а мэтр Скаррон, насколько я могу судить, человек утонченный и не уважающий примитив.
   — А теперь подумайте вот о чем, теоретик вы мой. Что будет, если вам действительно не поверят на слово и пожелают проверить: не скажете ли вы чего новенького, если вам, например, сломать пару конечностей, или подпалить спину раскаленным железом, или зажать в тиски кое-что, необходимое для производства наследников? А будет, ваше величество, вот что: на третьей минуте вы сдадите меня, всех моих сотрудников и заодно три параллельных мира.
   — Разумеется, я об этом подумал. — абсолютно серьезно согласился Шеллар. — И даже придумал, как этого избежать. Перед тем, как отправляться на поклон к противнику, я предоставлю свою память в ваше полное распоряжение. Можете сами выбрать лишнее и запереть за прочной дверью, как вы поступили в свое время с Кантором.
   Как будто специально, чтобы окончательно добить старого наставника, задумчивый Орландо вдруг просиял, осененный очередной бредовой идеей, и заявил:
   — Шеллар, я пойду с тобой! Я же эмпат, я заставлю их поверить!
   К счастью, Шеллар воспринял эту идею скептически.
   — Орландо, ты не сможешь. Нет, заставить сможешь, но долго ты не продержишься, быстро выдашь себя.
   — Давай придумаем что-нибудь, чтобы я не остался там надолго.
   — У тебя не будет возможности сбежать. Нет, это не годится. Я пойду один.
   — Вы рехнулись! — обреченно выдохнул Рельмо.
   — Благодарю вас, нет, — вежливо ответил король Ортана, и маг понял, что переспорить этого упрямого зануду ему не удастся. Проще убить. А еще проще сделать, что он просит, и пусть убьет себя сам, извращенным способом собственного изобретения.
  
   До южных провинций Мистралии новости еще не докатились, но если бы в это субботнее утро кто-то поведал Жаку о побоище под Большим Афедроном, вряд ли сия новость впечатлила бы его сильнее, чем ночной налет разбойников, коему он был свидетелем.
   Смутное время всегда было золотым для граждан, промышляющих грабежом, а беженцы на дорогах — легкой добычей. Видимо, от великой радости, подогретой изрядным количеством спиртного, Педро Вислоухий и вообразил себя вторым Кендаром Завоевателем. Рассуждения великого стратега были просты, как все гениальное. Зачем сутками торчать у дороги, вылавливая клиентов по одному, если можно захватить их крупной партией во время ночевки? Атаман сказал — подчиненные исполнили, и в ночь с пятницы на субботу банда Педро Вислоухого взяла штурмом придорожную гостиницу, где ночевали наши путешественники.
   К счастью, ничего особо умного из атаманской затеи не получилось. Как сказал бы король, из-за недоработки деталей и огрехов разведки. Вышло так, что как раз в момент нападения хозяйская невестка тихонько кралась через двор в направлении конюшни, где поджидал ее томимый страстью кучер одного из постояльцев. Увидев, как лихо сигают через забор темные тени всадников, она немедленно издала визг, способный посрамить пожарную сирену, и рванула назад, продолжая бестолково вопить на ходу. Разбуженный Шарик со свойственной ему непосредственностью пронесся по кроватям, басовито гавкая и приглашая всех оценить его выдающиеся сторожевые способности. Видимо, при этом он наступил хозяину на что-то такое, что к визгу во дворе и лаю в комнате присоединился вопль Мафея. Пока Жак и Ольга проморгались спросонок, Кантор успел схватить винтовку, выбить окно и слегка проредить ряды налетчиков.
   Прочие постояльцы тоже проснулись, и среди них нашлось достаточно боеспособных мужчин, чтобы обнаглевшие орлы Педро Вислоухого уяснили: легкой добычи здесь не будет. Оставив мечты о сундуках постояльцев, разбойники отступили, быстро растворились в ночи, таща с собой все, что успели прихватить.
   Как оказалось, успели они достаточно. Пока шла перестрелка, несколько самых шустрых забрались в конюшню и угнали всех лошадей.
   На Жака жалко было смотреть. Кантора страшно было слушать. Приближаться к нему было еще страшнее. Во всяком случае, когда он отказался расплачиваться за ночлег, хозяин не посмел настаивать даже имея за спиной двух дюжих сыновей.
   Часть постояльцев ринулась в ближайшую деревню, и было совершенно ясно, что цены на лошадей там сейчас взлетят до заоблачных высот.
   Кантор мрачно пересчитал патроны и наличные, попинал сапогом бесполезные седла, подумал немного и выдал приказ командования:
   — Пойдем пешком. Отойдем отсюда подальше, продадим седла и, может, купим осла.
   — А до тех пор их на себе тащить?! — ужаснулся Жак.
   — Нет, на Шарика погрузим! — зло огрызнулся мистралиец. — Денег у нас не густо, за мою серьгу много не выручишь, а Ольга в дорогу никаких украшений не надела. Если б я хоть гитару с собой взял или десяток метательных ножей, можно было бы что-то заработать, а так...
   — Может, вот это толкнем? — с надеждой вопросил несчастный шут и достал из кармана тот самый кубик, купленный в начале осени в лавке достопочтенного Цыня.
   — А что это? — заинтересовалась Ольга. — Ты разобрался?
   — Почти, — охотно поделился Жак. — Это, собственно, контейнер, а сама штуковина — внутри. Хитро запечатана магией, с тремя фальшивыми слоями, так, чтобы даже маг не разобрался.
   — Но ты эту печать все равно хакнул?
   — В смысле, сломал? А как же, я бы не сломал! Там внутри — камешек, а вокруг него — прозрачное желе.
   — Так может, имеет смысл выковырять камешек и его продать? — предложил практичный Кантор.
   — Ой, я бы не советовал. Он начудить может. В него запихана уйма всяких программок, которые активируются по методу случайных чисел...
   — А для нормальных людей? — угрожающе нахмурился дон Диего.
   — Доступным тебе языком — этот камешек в любой момент может выдать любое случайное заклинание.
   — Дубина! — проворчал Мафей. — Что он выдаст теперь, когда все магические предметы не работают?
   — А если вдруг магия вернется? Что станет с бедным покупателем? Нет, надо продать вместе с контейнером.
   — А зачем ты его с собой таскаешь? — подивилась Ольга.
   — Обычно он у меня дома лежит. Но как раз перед отъездом у меня появилась одна идея, и взял его, чтобы на досуге покопаться в программе. Это же не дело, что он так бестолково работает.
   — Ну и как, покопался?
   — Да, только я еще не знаю, что из этого вышло. Сила из мира пропала, когда я уже поправил, что хотел, но проверить еще не успел. Поэтому и говорю, лучше продавать вместе с контейнером. Черт его знает, как оно теперь будет работать.
   Кантор поморщился, скептически рассматривая артефакт.
   — Вряд ли на эту ерунду кто-то позарится. Берите по седлу, да пошли. Ольгино я сам понесу.
  
   Темнота зимнего вечера успешно сражалась со скромными огоньками свечей, гоняя по кабинету уродливые сумрачные тени. Огромный канделябр на восемь свечей не мог заменить магические осветительные шары, работать при таком освещении было неудобно и непривычно. Новости, которые только что принес господин Флавиус, вряд ли входили в разряд приятных. Тем не менее, король улыбался. Той самой холодной хищной улыбкой, столь знакомой всем, кто имел честь хорошо знать его величество.
   Крошечные отражения огоньков свечей в бесцветных глазах и причудливая пляска теней на бледном лице делали облик Шеллара III более устрашающим, чем когда-либо. Улыбка нагоняла ужас.
   — Флавиус, ты просто бесценен! Ты не представляешь, какую идеальную возможность это дает...
   — Что вы, ваше величество, — почтительно отозвался глава департамента, не торопясь расспрашивать о причинах столь внезапной радости. Надо будет — его величество сам изволит поведать. — Это ведь ваша гениальная идея дала такие блестящие результаты. Если бы Алису не обработали дополнительно по вашей схеме, кто знает, на какую сторону она бы встала в сложившихся обстоятельствах.
   — Не стоит льстить, это общая заслуга, — король продолжал довольно улыбаться. Идея действительно принадлежала ему, но безукоризненное исполнение являлось заслугой совсем других людей.
   ...По роду своей бывшей службы его величество хорошо знал, что вербовка под давлением не гарантирует лояльности, и не сомневался, что при первой же возможности Алиса попытается вывернуться и сыграть на другую сторону. Одинокого беззащитного демона она гарантировано сдаст, а вот предложи он ей серьезную защиту и реальную возможность занять трон — столь же гарантировано встанет под его крыло. С этим надо было что-то делать, и хитрый король придумал, что.
   Однажды, еще в начале зимы, графиню Монкар как бы невзначай представили придворному магу Мистралии. Затевая эту авантюру, Шеллар не рассчитывал на какое-то великое чудо вроде полной реморализации, однако то, что он слышал о фамильном свойстве ветви Кирин, позволяло надеяться на хотя бы незначительные изменения стервозной натуры Алисы.
   Расчеты полностью оправдались. Старый лис Максимильяно соблазнил заносчивую красотку на втором же свидании. Их роман был бурным, недолгим и настолько тайным, что о нем даже не шептались при дворе. Результаты он дал несколько неожиданные. Расставшись с ветреным мистралийцем, графиня тосковала аж целый вечер и в порыве откровения поведала верной служанке, что ей надоело распродавать себя по дешевке, что мужики козлы, и видят в ней только сексуальный объект, что она желает, чтобы хоть кто-то полюбил по настоящему и оценил другие ее достоинства, а еще она желает сделать блестящую карьеру собственным умом, чтобы доказать всем этим козлам, как они ни хрена в женщинах не понимают...
   Когда, добившись личного свидания с высочайшим начальством, Алиса изложила свои жизненные планы, начальство было уже в курсе и отнеслось к ее внезапному рвению благосклонно. Воодушевленная одобрением графиня тут же потребовала поручить ей какое-нибудь задание, чтобы она могла прямо сейчас доказать свою готовность служить короне и отечеству. А то ведь никто не знает, когда явится этот демон и явится ли вообще, а ее светлости вовсе не улыбается провести всю жизнь в ожидании, она жаждет работать и приносить пользу.
   Флавиус, прекрасно осведомленный об истинных мотивах новоявленной карьеристки, не моргнув глазом, поручил ей пустяковое задание, которое, по его подсчетам, должно было занять энергичную даму до лета. Каково же было его удивление, когда всего через две недели на его столе появился рапорт об успешном выполнении!
   Заинтригованный таким неожиданным результатом, глава департамента не поленился лично поднять и пересмотреть итоговую ведомость учебного центра, которую ранее счел неважной формальностью, и узнал о своей сотруднице много нового. Прежде всего, у курсанта под кодовой кличкой «Погремушка» при обследовании была выявлена Тень, параметры коей давали основания для лучших рекомендаций. Конечно, тягаться с его величеством при таких данных было чистым самоубийством, что графиня уже не раз испытала на собственном опыте, но для обычного сотрудника департамента такие данные оказались весьма подходящими. Кроме того, при обучении курсант «Погремушка» отличилась в дисциплинах, требующих интеллекта, хитрости и проворства, хотя при этом едва не провалила боевую подготовку. Спохватившись, что у него в хозяйстве пропадает зря такой талант, Флавиус немедленно доложил обо всем королю и получил высочайшее дозволение всячески привлекать, нагружать и поощрять. А заодно подтянуть физподготовку и боевые навыки, даже если для этого понадобятся индивидуальные занятия.
   В целях пущей секретности индивидуальные занятия господин Флавиус взял на себя. А ввиду постоянной занятости главы департамента, их приходилось проводить в довольно поздний час. И один прекрасный день они неведомым образом как-то сами собой затянулись до утра. История не сохранила точных сведений о причинах столь странного явления, но, видимо, обучение боевым искусствам по степени интимности не уступает парным танцам и игре в четыре руки...
   Этого королевский план не предусматривал. Пришлось его немного подкорректировать, но внезапный роман Железного Феликса с подчиненной вполне вписался в общий ход дела. Воспитание не позволило его величеству интересоваться интимной стороной вопроса; он так и не узнал, чем же покорил суровый министр холодное сердце графини. Но факт оставался фактом — Алиса действительно воспылала необъяснимой страстью к наставнику, что надежно укрепило ее в решении служить отечеству и достигнуть в этом таких высот, чтобы все утерлись и восхитились.
   Когда же пришел час, агент Погремушка без колебаний донесла на бывших соратников.
   — Значит, старый интриган Гирранди обещал Алисе руку и сердце своего ненаглядного наследника и в перспективе — корону? — Шеллар снисходительно ухмыльнулся и принялся набивать трубку. — Он думал, что этим ее осчастливит?
   — Он ведь не знал... — скромно потупился министр. — Никто не знал.
   — Я в курсе, Флавиус, — улыбнулся король. — Твоя личная жизнь всегда была тайной даже от меня, и о ваших отношениях с Алисой я тоже не знал бы, если бы ты сам мне не сказал. А как Гирранди вышел на Харгана или его соратников?
   — Так же, как это собирались сделать вы. Ведь Оплот Вечности находится рядом с его владениями, что ему стоило послать верного человека помахать бело-голубым флагом на краю рва? А Алису он взял в дело, чтобы исключить конкуренцию с ее стороны. Из опасения, что она договорится независимо от него и усядется на трон сама.
   — Очень хорошо, Флавиус. Когда и где они должны встретиться?
   — Точного времени Алисе не сказали, так как ее с собой не берут. Ее отца уже давно не приглашают к участию в подобных авантюрах, убедившись в его непроходимой глупости.
   — Где сейчас герцог Гирранди?
   — В своем особняке за городом.
   — Срочно группу захвата, арестовать, допросить, мне доложить. Желательно сразу всех. Если кто-то из них явится на встречу, может испортить мне всю затею.
   Распрощавшись с главой департамента, король велел секретарю вызвать охрану и распорядиться насчет кареты, а сам отправился к супруге. Настало время спровадить любимую королеву куда подальше отсюда, в каком бы состоянии она ни была. И, наверное, все-таки не в Лондру. Если вражеские шпионы протянут туда свои щупальца, ее там быстро найдут. А если, как и предполагал король, поставят третью, четвертую установку — Лондра станет весьма небезопасным местом. А вот куда... Знать бы, где же в такое время можно найти действительно безопасное место? Такое, чтобы и сам проницательный Шеллар не смог бы додуматься, где искать супругу, если вдруг его действительно спросят с пристрастием. Кто его знает, насколько действенна была та защита от сглаза...
  
   У мэтра Максимильяно выдался невероятно суетный день. С самого утра почтенный мэтр носился из кабины в кабину, как переполошенный пес, потерявший хозяина. Сначала — отчет Матильде Соломоновне, потом — разработка планов грядущей партизанской войны и организация подпольных групп сопротивления в столице с королем и его верными соратниками. В десять начался переполох — прибыл эгинский флот. Далее последовало тягостное объяснение с Андромахой и ее военачальниками, поспешная формальная коронация старшего принца и долгое скандальное со